Субботним вечером в прямом эфире / Saturday Night Live / Сезон: 37 / Серии: 1-2, 5, 7, 10-12, 18 (22) (Дон Рой Кинг) [2011, комедия, музыка, пародия, HDTVRip] rus Sub (hvblack, Cobolock)

В штате Флорида подошла к концу затяжная история вокруг Кейли Энтони - двухлетней девочки из Орландо, которая пропала летом 2008 года и была найдена мертвой через полгода. В убийстве Кейли обвинялась ее молодая мать Кейси, которая, по версии следствия, задушила дочь изолентой. К удивлению многих, ожидавших смертный приговор для подсудимой, присяжные оправдали Энтони, сняв с нее обвинения в детоубийстве.
Точкой отсчета в этой долгой и запутанной истории принято считать 16 июня 2008 года. Именно тогда Кейси (Casey Anthony) вместе с двухлетней Кейли Марией (Caylee Marie) уехала из родительского дома якобы на работу в Тампу. Родители Кейси Джордж и Синди поддерживали связь с дочерью, но всякий раз получали отказ, когда хотели увидеться с внучкой. Кейси объясняла, что девочка была то на пляже, то в парке аттракционов под присмотром своей няни Сенаиды Фернандес-Гонсалес (Zenaida Fernandez-Gonzales).
Так продолжалось весь следующий месяц, пока в середине июля Джордж и Синди не получили уведомление, что их машина, на которой уехала Кейси, находится на штраф-стоянке и ее необходимо забрать. 15 июля Джордж Энтони отправился за автомобилем, а на обратном пути почувствовал в салоне резкий и неприятный запах. Позже в тот же день Кейси Энтони вернулась домой и заявила родителям, что месяц назад ее дочь похитила няня и с тех пор она ребенка не видела.
Кэйли Энтони. Фото (c)AP
Синди Энтони поспешила позвонить в полицию, чтобы сообщить о пропаже девочки. При этом женщина пожаловалась на свою дочь, которая, по ее словам, угнала семейную машину и украла из дома деньги. "Тут что-то не так. Когда я нашла машину дочери, там стоял такой запах, будто в этой чертовой машине труп возили", - заявила Синди Энтони полицейским по телефону. К трубке затем подошла сама Кейси, которая уточнила, что не видела Кейли уже 31 день, а якобы угнанная машина принадлежит ей.
На следующий день, 16 июля, к Энтони приехали следователи. В ходе допроса Кейси выяснилось, что никакой няни, якобы похитившей ребенка, не существует. Кроме того, полицейские попросили Кейси отвести их в офис Universal Studios, где она, по ее же заверениям, тогда работала. Это также оказалось ложью, после чего было решено взять девушку под стражу. Ее обвинили в оставлении ребенка без присмотра, даче ложных показаний и попытке воспрепятствовать расследованию, однако через месяц отпустили под залог. Правда, на свободе Кейси Энтони оставалась не долго - в течение следующих недель эта последовательность действий повторялась еще несколько раз - девушку арестовывали (по другим обвинениям в краже и хищениях), отпускали под залог, а потом опять сажали за решетку.
Наконец, 14 октября 2008 года, когда у следствия накопилось достаточная доказательная база, Кейси Энтони были предъявлены обвинения в убийстве, причинении смерти по неосторожности и насилии над ребенком. К этому моменту дело приобрело нешуточную огласку - о нем писали американские газеты, снимались передачи (внимательнее всех за расследованием следил канал Discovery, опубликовавший более 600 официальных документов по этому делу). Регулярные сливы в СМИ материалов следствия давали весьма нелестную оценку личности Кейси Энтони.
Выяснилось, что девушка вела разгульный образ жизни, вместе с бойфрендом посещала ночные клубы, часто выпивала, о чем свидетельствовали многочисленные фотографии с вечеринок с ее участием. В середине июня, когда Кейли якобы пропала, ее мать зачастила по барам, где, как позже покажут записи камер видеонаблюдения, не раз участвовала в эротических конкурсах. На основании всего этого следователи предполагали, что мотивом убийства было банальное желание молодой матери избавиться от обузы в лице младенца, чтобы и дальше жить беззаботной жизнью флоридской тусовщицы.
А тем временем местонахождение Кейли Энтони оставалось неизвестным. Обвинения в убийстве, предъявленные Кейси, свидетельствовали о том, что правоохранительные органы потеряли надежду найти девочку живой. Прояснить судьбу Кейли помог муниципальный служащий Рой Кронк (Roy Kronk), который еще в августе сообщил в полицию об обнаружении мусорного пакета, предположительно, с телом внутри. Полномасштабную проверку сообщений Кронка полицейские устроили только в декабре. Тогда-то и были найдены полуразложившиеся останки Кейли Энтони. Хотя рот девочки был заклеен изолентой, различные судмедэксперты так и не смогли определить, при каких обстоятельствах погибла Кейли. Все специалисты сходились лишь в одном - девочка умерла не своей смертью.
Следствие по делу Кейси Энтони завершилось к весне 2011 года. Суд над Энтони начался 24 мая в Орландо и в прямом эфире освещался по центральным телеканалам. Подсудимая отказалась давать показания, передав через своих адвокатов, что не согласна с предъявленными ей обвинениями. Защита во главе с адвокатом Хосе Баесом (Jose Baez) утверждала, что ребенок утонул в бассейне на территории родительского участка. Примечательно, что на определенном этапе адвокаты Кейси пытались свалить вину на отца подсудимой Джорджа Энтони - якобы это он выловил из бассейна утонувшую внучку и в испуге решил спрятать ее в окрестной лесополосе.
То обстоятельство, что мать долгое время не сообщала в полицию о пропаже ребенка, защита объясняла ее подавленным душевным состоянием. В своих выступлениях Баес называл Кейси жертвой сексуального насилия со стороны ее отца и других членов семьи, а также высказывал предположения, что отцом Кейли мог быть брат подсудимой Ли. Однако тесты на родство опровергли такие утверждения, и настаивать на этой версии адвокатам Кейси Энтони было запрещено.
В то же время доказательства, представленные обвинением в суд, на первый взгляд казались более чем убедительными. Например, сосед Энтони рассказал следователям, что 18 июня 2008 года Кейси позаимствовала у него лопату. В багажнике автомобиля девушки специалисты нашли признаки разложения, однако не смогли однозначно определить, что именно там разлагалось. Кроме того, в ходе следствия выяснилось, что с компьютера Кейси кто-то искал в интернете информацию о том, как "сломать шею" и использовать хлороформ (по версии обвинения, перед тем как убить дочь, Кейси усыпила ее именно этим веществом). К делу был присовокуплен дневник подсудимой. В одной из записей, датированной 21 июня, но без года, Кейси пишет, что ни о чем не жалеет и теперь счастлива как никогда.
Мальчик с плакатом "Где справедливость для Кэйли?". Фото (c)AP
У широкой общественности практически не оставалось сомнений в том, что предполагаемая мать-убийца в конце концов получит полагающееся ей наказание в виде смертной казни. Однако эксперты и журналисты предостерегали, что в деле Кейси Энтони не все так просто, а доказательства не так убедительны, как могут показаться. Как подчеркивали аналитики, обвинение так и не нашло прямых улик против Энтони, несмотря на использование в расследовании новаторских криминалистических техник.
4 июля коллегия присяжных из пятерых мужчин и семи женщин удалилась на обсуждение вердикта, а уже через 11 часов передала его судье. Оглашение вердикта назначили на 5 июля. У здания суда в Орландо в ожидании осуждения Кейси Энтони собралось полтысячи человек. Однако опасения тех, кто желал Энтони смертной казни, оправдались. С подсудимой были сняты все обвинения за исключением четырех пунктов о даче ложных показаний. Энтони, которой сейчас 25 лет, грозит максимум четыре года лишения свободы (по одному за каждый пункт обвинения), а учитывая то, что почти три года следствия она и так провела за решеткой, уже 7 июля она может выйти на свободу прямиком с финального судебного заседания. Выслушав вердикт присяжных, Энтони прослезилась, обняла своего адвоката и, по словам присутствовавших, еле слышно его поблагодарила.
Считать ли исход этого процесса, который по своей социальной значимости уже сравнивают со знаменитым делом О. Джея Симпсона, торжеством справедливости или результатом умелой работы адвокатов, пока непонятно. Как непонятно и многое другое в этом подзатянувшемся детективе с неожиданным финалом. Пусть вердикт присяжных юридически и очистил порядком подпорченное имя Кейси Энтони, он так и не дал ответа на, пожалуй, главный вопрос: кто убил Кейли Энтони?

Вердикт Кейси Энтони и споры об американском правосудии
Ирина Лагунина: 7 июля в Орландо, штат Флорида, закончился судебный процесс, итог которого потряс Америку. 25-летняя женщина, обвинявшаяся в преднамеренном убийстве своей дочери, была оправдана, хотя сумма косвенных улик, казалось, однозначно указывала на ее вину. Американцы возмущены вердиктом присяжных и считают, что их судебная система обнаружила свою несостоятельность. Чтобы разобраться в случившемся, американская пресса предоставила слово профессионалам. Рассказывает Владимир Абаринов.
Владимир Абаринов: Расследование этого дела началось в июле 2008 года, когда полиция получила сообщение об исчезновении девочки по имени Кейли Энтони, которой тогда было около трех лет. Звонила бабушка Кейли, обеспокоенная предшествующими событиями. Последний раз она и ее муж видели внучку месяц назад, когда Кейли гостила в их доме вместе со своей матерью Кейси. После этого на просьбы родителей привезти им девочку мать отвечала, что слишком занята на работе, а позвать ее к телефону она не может, потому что как раз сейчас Кейли гуляет с няней. На 31-й день после последнего свидания родители Кейси получили уведомление о том, что их машина, на которой уехали их дочь и внучка, находится на штрафной стоянке. Забирая машину, отец Кейси почувствовал сильный трупный запах, исходящий из багажника. Тот же запах почудился и работнику штрафной стоянки. В багажнике оказался мешок с мусором, но никаких признаков человеческих останков.
На допросе Кейси Энтони заявила, что ее дочь похитила няня и назвала ее имя. Однако впоследствии ей пришлось признаться, что няню она выдумала. Ложью оказались и многие другие показания Кейси. Ее взяли под стражу по обвинению в лжесвидетельстве, препятствовании правосудию и неисполнении родительских обязанностей, но довольно быстро освободили под залог. Вскоре она была арестована за финансовое мошенничество. В октябре ей было предъявлено обвинение в преднамеренном убийстве, убийстве при отягчающих обстоятельствах, жестоком обращении с ребенком и даче ложных показаний. В декабре в лесу неподалеку от дома Энтони был обнаружен пластиковый мешок с разложившимся телом ребенка. Экспертиза установила, что это останки Кейли, но причину смерти установить не смогла. На лицевой части черепа была обнаружена клейкая лента.
Следствие собрало еще много косвенных улик и показаний, обличающих Кейси. Так, например, уже после исчезновения ребенка она со своим бой-френдом беззаботно веселилась в ночном баре, а на второй день после того, как к ней впервые приезжала полиция, одалживала у соседа лопату. В багажнике машины действительно обнаружились признаки органического разложения, но что именно разлагалось, эксперты установить не смогли. Однако прямых улик против Кейси Энтони у следствия не было. По окончательной версии защиты, девочка утонула в бассейне, и ее впавший в панику дед спрятал труп в лесу.
Американская пресса активно способствовала созданию негативного образа обвиняемой, которой ребенок мешал вести разгульный образ жизни. Однако присяжные решили иначе – после 10-часового совещания они вынесли оправдательный вердикт по обвинению в убийстве и признали Кейси Энтони виновной лишь в лжесвидетельстве.
Вердикт взорвал Америку. Все жалели мертвую девочку и никто не сочувствовал ее матери. Наследник Ларри Кинга Пирс Морган в первый же вечер после оглашения вердикта пригласил в свое ток-шоу авторитетнейших экспертов. Одним из них стал Алан Дершовиц – профессор права Гарвардского университета. В качестве адвоката он выиграл 12 из 15 дел об убийстве, представлял в суде интересы Майка Тайсона и Патти Херст, а сейчас является членом адвокатской команды Леонида Кучмы, о чем недавно рассказал в программе «Время и мир» http://www.svobodanews.ru/content/transcript/16799314.html. Аллан Дершовиц также входил в группу защитников по делу футболиста О-Джей Симпсона в 1995 году. Этот громкий судебный процесс, в котором Симпсон обвинялся в предумышленном убийстве своей жены, завершился сенсационным оправданием футболиста. Сегодня дело Энтони часто сравнивают именно с делом Симпсона.
Алан Дершовиц поддержал решение присяжных.
Алан Дершовиц: Вердикты по таким делам, как это, всегда удивляют. В тюрьмах содержатся сотни людей, некоторые сегодня ждут смертной казни – они приговорены на основании менее убедительных доказательств, чем в этом случае. Дело было достаточно убедительным, чтобы передать его в суд, и жюри присяжных могло принять и то, и другое решение. Все зависит от того, верите ли вы в суд присяжных. Необходимо помнить, что суд присяжных по делам об убийстве – не детектив, в котором есть ответ, кто убийца. Его цель – не справедливость в отношении Кейли. И даже не в том, чтобы узнать правду. Его цель заключается в том, чтобы установить, доказаны ли предъявленные обвинения вне всяких разумных сомнений. У присяжных были весьма разумные сомнения. Мы не знаем, когда умерла девочка. Мы не знаем причину смерти. Версия обвинения основана на предположениях. Версия защиты основана на предположениях еще в большей степени. Кстати, я не считаю, что защитник обвиняемой действовал так уж блестяще. Просто прокуроры выдвинули слишком тяжкие обвинения. По этому делу нельзя было предъявлять обвинения по статьям, предусматривающим смертную казнь. Нельзя было предъявлять убийство первой степени. Они перестарались. Так что если вы верите в то, что лучше отпустить десятерых виновных, чем осудить одного невиновного, если вы верите, что вина должна быть доказана вне всяких разумных сомнений – тогда вердикт правильный. Если вы считаете, что задача уголовного процесса – воздать справедливость, тогда результат неправильный.
Владимир Абаринов: Обозреватель телеканала Дискавери Афродита Джонс, освещавшая процесс с первого до последнего дня, говорила с Морганом непосредственно с места действия.
Афродита Джонс: Каждый, кто следил за судом в Америке и по всему миру, потрясен этим вердиктом до глубины души. Почему? Потому что улики, косвенные улики, окружающие убийство или смерть этого ребенка, указывают только на одно лицо, мать девочки, и улик этих, на мой взгляд, вполне достаточно для того, чтобы жюри присяжных могло вынести обвинительный вердикт. И я думаю, люди чувствуют здесь какое-то мошенничество. Они считают, что система правосудия в Америке дала сбой. Именно такое чувство возникает на улицах Орландо, где люди сейчас выкрикивают: «Не хотим, чтобы рядом с нами жила убийца!» И это происходит в то самое время, когда адвокат Хозе Баез празднует победу с бокалом шампанского в руке в ресторане через дорогу от здания суда.
Владимир Абаринов: Это шампанское и радостные улыбки адвокатов особенно бесили публику. Для Пирса Моргана мнение Алана Дершовица стало откровением. Он продолжал настаивать на том, что суд должен вершить справедливость и устанавливать истину, но в данном случае он не сделал ни того, ни другого. Но Алан Дершовиц сохранял невозмутимость. Стоит отметить, что по-английски справедливость и правосудие – одно и то же.
Пирс Морган: Но для меня, с чисто человеческой точки зрения, дело именно в этом. Да, вы можете спрятаться за юридическими терминами и рассуждать, в чем состоит формальная цель суда. Но реальность заключается в том, что маленькая девочка лишилась жизни, а мы нисколько не приблизились к правде, остались там, где и были. И вероятно, никогда этой правды не узнаем. Для этой девочки справедливость не восторжествовала, и этим объясняется гнев людей.
Алан Дершовиц: Если вам нужна справедливость, не прибегайте к системе уголовного правосудия. Она этим не занимается. Ее задача не в том, чтобы достигнуть справедливого результата. Ее задача в том, чтобы достигнуть юридически корректного результата. Если вы на 60 процентов уверены, что обвиняемый виновен, вы должны оправдать его. Если вы считаете, что он, вероятно, совершил преступление, вы должны оправдать его. Если вы считаете, что он почти наверняка преступник, вы должны оправдать его. Мы оправдываем множество виновных людей, и это правильно. Если мы осуждаем невиновного, это неправильно. Такова наша система правосудия. Многим она не нравится. Многие придерживаются противоположного мнения. Они считают, что наше правосудие чересчур популистское, что оно слишком зависит от выборных прокуроров, выборных судей, выборных чиновников. Если вам не нравится эта система, могу предложить вам множество других на выбор: китайскую, систему военных судов, российскую систему, многие европейские системы.
Владимир Абаринов: Вероятно, слова Алана Дершовица изумили не одного только Пирса Моргана. Американцы привыкли видеть в суде инструмент именно справедливого воздаяния, неслучайно они говорят «справедливость для Кейли», то есть справедливость во имя жертвы. Умом они, конечно, понимают, что не должны поддаваться эмоциям, но ничего не могут поделать со своим чувством сострадания к погибшему ребенку.
Ведущий ток-шоу CNN Пирс Морган – британец. Его удивили телерепортажи из зала суда. С вопросом об этом он обратился к Лизе Блум – адвокату и журналисту, специализирующейся на освещении уголовных дел.
Пирс Морган: Должен сказать, что в Британии камеры не допускаются в зал суда. Мне представляется, что наличие камер создает дополнительную напряженность. Меня это тревожило. Я наблюдал реакцию своих друзей и коллег, которые следили за каждым поворотом дела. Создавалось впечатление, что они смотрят реалити-шоу, а не подлинное, очень серьезное дело об убийстве. Вы не видите проблемы в присутствии камер в судебном заседании?
Лиза Блум: Я очень горжусь тем, что у нас в Америке есть Первая поправка и мы имеем возможность пролить свет на действия всех трех ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной. Каждый может войти в зал суда и наблюдать за процессом. У нас открытый, публичный суд. Присутствие камер – всего лишь современные технологии на службе этого принципа. Все исследования показывают, что спустя час или два после начала все участники процесса забывают о камерах. Наилучшая иллюстрация того, что камеры никак не влияют на итог – как раз это дело. Три года пресса кричала «виновна, виновна, виновна», а присяжные не только отвергли версию обвинения – они отвергли и мнение прессы по этому делу.
Владимир Абаринов: Пирс Морган по-прежнему не может смириться со словами Алана Дершовица о том, что задача судебного следствия – не установить преступника и не воздать ему по справедливости. В своем ответе Дершовиц упоминает Оливера Уэнделла Холмса – крупнейшего американского юриста, члена Верховного Суда США с 1902 по 1932 год.
Пирс Морган: Откровенно говоря, меня шокировало ваше заявление. Если система правосудия не основана на истине и справедливости, тогда что же это за система?
Алан Дершовиц: Если вам нужна истина, обратитесь к ученым. Если вам нужна справедливость, обратитесь к философам. Молодой клерк однажды сказал Оливеру Уэнделлу Холмсу, что решение суда несправедливо. И Холмс, великий законник, ответил: «Юноша, мы не занимаемся справедливостью. Наше дело – закон. И разница весьма существенна». Наша юридическая система базируется на сочетании факторов: мы гарантируем обвиняемому конфиденциальность частной жизни, гарантируем ему его права. Мы исключаем из дела свидетельства, быть может, и имеющие к нему отношение, но наносящие ущерб интересам обвиняемого. Мы не осуществляем научный поиск истины. Мы не вершим справедливость в отношении кого бы то ни было. Мы стараемся вынести вердикт, согласующийся с конституционными правами. Система в целом должна быть справедливой, но в каждом конкретном случае она может выносить оправдательный вердикт виновным. Теперь что касается телевидения в зале суда. Я согласен с вами – это делает суд похожим на реалити-шоу. Но в реалити-шоу всегда есть развязка. Оно никогда не кончается неопределенностью, не отвеченными вопросами. В реальной жизни неопределенность остается. Никто никогда не узнает, что произошло с Кейли. И вопрос состоит лишь в том, будут ли сомнения разрешены в ту или другую сторону. Если бы прокуроры обвинили эту женщину в сокрытии правды, в том, что она лгала полиции, не сообщала о пропаже дочери, осудить ее было бы легко. Если бы они вменили ей непредумышленное, случайное убийство, она, возможно, была бы осуждена. Но они предъявили обвинение, грозящее смертной казнью, завысили планку, и в итоге не получили ничего.
Владимир Абаринов: С Аланом Дершовицем не согласна Марша Кларк – прокурор, проигравшая в 1995 году дело О-Джей Симпсона.
Марша Кларк: Должны ли они были требовать смертной казни – вопрос отдельный, я не хочу вдаваться в него, потому что говорить об этом можно часами. Но что касается действий обвинения – да, они доказали вину. Конечно, это дело основано на косвенных уликах. У них не было улик, какие были у нас в деле Симпсона. Но не забывайте: хотя у нас и было достаточно ДНК, никто тогда не верил экспертизе. Было много вопросов относительно методов получения улик. И я сказала присяжным: «Забудьте о ДНК. Просто оцените косвенные улики, которые у нас есть». Их хватило бы, чтобы осудить его 10 раз. И в этом деле доказательств было достаточно для осуждения. Их хватало, чтобы сказать, что имело место убийство, и совершила его Кейси Энтони. Ну и насчет того, что никто никогда не узнает, что случилось с Кейли Энтони... думаю, кое-кто знает. Этот человек – Кейси Энтони. Расскажет ли она когда-нибудь нам? Нет, не думаю.
Владимир Абаринов: 7 июля суд приговорил Кейси Энтони к четырем годам лишения свободы за ложные показания. С учетом предварительного заключения и примерного поведения в тюрьме она выйдет на свободу уже 17 июля.

Мне было 34, ему – 12. За этот секс меня посадили в тюрьму
Она учительница, он – обычный школьник. Думаете, это эротические фантазии ленивого ученика на уроке природоведения? Подождите, продолжение следует… В 13 он стал отцом их первого ребенка. Она отсидела за это в тюрьме почти восемь лет. Потом они поженились. Интересно, надолго ли? «Мари Клер» провела свое расследование одного из самых шокирующих сексуальных скандалов последних лет.
Когда-то он поспорил с братом на $20, что соблазнит училку. Десять лет спустя она стала носить его фамилию.
Объезжая в ту душную летнюю ночь окрестности пригорода Сиэтла, полицейский патруль заметил мини-вэн, наспех припаркованный на обочине. Внимание копов, впрочем, привлекла не столько сама машина, сколько то, что происходило в салоне. Взрослая женщина и подросток целовались так самозабвенно и страстно, что остальной мир для них просто не существовал.
Полицейский громко постучал в запотевшее стекло: «Что здесь происходит?». Застигнутые врасплох любовники отпрыгнули друг от друга. Откашлявшись, женщина натянуто улыбнулась и назвала свое имя – Мэри Кей Летурно. Профессия – учительница средней школы. Возраст – 34 года. «Сколько лет мальчику?» – спросил полицейский. «Восемнадцать», – помявшись и густо покраснев, ответила она. Коп засомневался. Документов у парня при себе не было, но на 18 он явно не тянул. Начали разбираться. «Сколько тебе лет?» – «Четырнадцать». Полицейский покачал головой и приказал парочке последовать за ним в участок. Позже, во время следствия, Мэри Кей скажет, что была убеждена в том, что понятие «совращение малолетних» относится исключительно к мужчинам, склоняющим к сексу невинных девочек…
Уже в участке полиция созвонилась с матерью Вили Фуалаау (которому на самом деле только-только стукнуло 13). Та, узнав, что сын «проводит время» с учительницей, сказала, что «полностью ей доверяет».
ОНА ЕГО ЗА МУКИ ПОЛЮБИЛА
Все началось с пари. Вили Фуалаау только исполнилось 12, он слишком много хвастался. Особенно когда речь заходила о его популярности у женского пола. «Да со мной любая пойдет, стоит только попросить!» – говорил он своему брату. А почему нет? Рослый и смуглый, с темными курчавыми волосами, крупными чертами и наглой улыбкой, Вили действительно выглядел старше своих лет. «А училку соблазнить слабо? – поинтересовался у Вили брат. – Спорим на двадцать баксов, что слабо?».
Домашнее задание оказалось не таким уж и сложным. В классе у преподавательницы английского, литературы и географии Мэри Кей Летурно было несколько любимчиков, Вили давно уже был одним из них. Поэтому сейчас, когда на кону был такой солидный денежный куш, а также репутация местного донжуана, ему ничего не стоило пробиться вперед.
Мэри Кей к тому моменту давно была замужем за красавцем Стивом Летурно, менеджером багажной службы Alaska Airlines. У них был собственный дом и четверо детей. Правда, в последнее время брак трещал по швам. Мэри Кей подозревала (и небезосновательно), что муж ей изменяет, к тому же в семье были проблемы с деньгами, и пачка неоплаченных счетов на столе росла, что, согласитесь, раздражает. Вили ей нравился – отличался от одноклассников внешне, был способнее их, к тому же неплохо рисовал и никогда не стеснялся выражать свое мнение. А с некоторых пор он вдобавок старался всеми способами привлечь ее внимание. «Этот его взгляд… Он меня буквально раздевал им, – вспоминает Мэри Кей. – Было ясно, что мысли его были вовсе не об учебе». Однажды на перемене Вили включил в классе маленький магнитофончик, и заиграла песня, где были слова «Хей, леди, я хочу быть твоим мужчиной…». Короче, она не была сильно против, даром что разница в возрасте у них составляла 21 год. Ей было приятно, когда в конце урока Вили оставлял на ее столе рисунки, посвященные «любимой учительнице», а также романтические стихи. Когда коллеги прозрачно намекали, что ее отношения с шестиклассником смахивают скорее на флирт, нежели на шефство над молодым талантом, она лишь пожимала плечами, притворяясь или, быть может, искренно полагая, что не делает ничего предосудительного. В тот момент в жизни Мэри Кей был не самый простой период: к проблемам с мужем прибавилось то, что заболел раком ее отец. Поэтому трогательно влюбленный поросток, по ее собственному признанию, стал для нее светом в окошке. «Однажды Вили спросил меня, сколько лет я собираюсь прожить, – рассказывает она нам. – Я ответила: «Лет до ста точно проживу, потому что моей бабушке уже исполнилось сто». «Тогда я не собираюсь жить дольше 80, – сказал Вили, – потому что ни дня не смогу прожить без вас». Это были самые романтичные слова, когда-либо сказанные в мой адрес.
МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК НАШЕЛ ПУЛЕМЕТ
Начались каникулы, учительница и ее малолетний поклонник из хороших друзей быстро превратились в хороших любовников. По рекомендации Мэри Кей Вили записался на летние курсы живописи. «Без вас я никуда не пойду», – заявил он, и Мэри Кей согласилась составить ему компанию.
Летом 1996 года они были неразлучны. То, что в ту ночь их едва не поймали с поличным, ничуть не охладило пыл этой пары, скорее наоборот. Мэри Кей была первой женщиной Вили, и, как он утверждал позже, благодаря ей он «быстро подсел на секс». Они любили друг друга повсюду: на сиденьях ее мини-вэна, на заднем дворе ее дома и даже на ее супружеском ложе – днем, когда муж был на службе. Мужа, нужно отдать ему должное, с каждым днем все больше и больше раздражало, что этот подросток из неблагополучной семьи дни (а нередко и ночи) напролет торчит в его доме. Его бешенство подогревало также и то, что уже почти год его законная жена отказывала ему в сексе.
В начале нового учебного года Мэри Кей ждало судьбоносное открытие: она была беременна – от Вили. Когда живот стал заметен всем, муж наконец решился задать сакраментальный вопрос любимому ученику своей жены. Тот немедленно во всем признался, и в феврале 1997 года Мэри Кей была арестована прямо во время урока. На восьмом месяце беременности.
Дальше события развивались драматическим образом. Учительницу обвинили в изнасиловании подростка, что грозило ей долгими годами тюрьмы. Ситуацию осложняло то, что Вили был учеником Мэри Кэй, а в Америке, с ее пуританскими законами, соблазнение студента, а тем более школьника, не прощается никогда и никому – потому что ученик зависит от своего преподавателя, а значит, это уже харрасмент. Обвиняемая, впрочем, все отрицала, настаивая, что их роман начался только летом, когда занятий уже не было и формально Вили уже не являлся ее учеником. Но главное, что пыталась объяснить следствию ошеломленная происходящим Мэри Кей, – если уж кто-то кого-то соблазнял, то это точно не она, а он. Она говорила, что Вили ее первый поцеловал, и секс тоже он первый начал: «Я не из тех женщин, которые любят все контролировать. Я люблю доминирующих мужчин. Вили был именно таким – в личностном и сексуальном плане. Он уже в десять лет выглядел как настоящий мужчина – даже его собственная мать говорила, что у него взрослая душа в юном теле».
ПЕРВЫЙ РАЗ ПРОЩАЕТСЯ, ВТОРОЙ – ЗАПРЕЩАЕТСЯ
Адвокат Мэри Кей настоятельно советовал ей признать вину, что она поначалу и сделала. Через три месяца ее освободили досрочно с несколькими условиями: пройти курс реабилитации для бывших насильников и совратителей, не общаться ни с кем из своих детей, включая новорожденную дочь Одри, которую отдали на воспитание матери Вили, и главное – не видеться с самой «жертвой совращения». Нарушение этих условий было чревато немедленным арестом. Но, по словам Мэри Кэй, жить под клеймом «совратительницы малолетних», каковой она себя категорически не считала, было невыносимо. В феврале 1998 года любовники решились на провокацию – демонстративно занялись сексом в ее автомобиле в людном месте средь бела дня. Похоже, Мэри Кей знала, на что шла: в тот день у нее при себе был паспорт и 6 000 долларов наличными – она предусмотрительно сняла со счета все сбережения, чтобы в случае повторного ареста они не достались бывшему мужу.
Их, разумеется, задержали. На этот раз власти решили проучить Мэри Кей по полной программе, приговорив к семи с половиной годам тюрьмы без права переписки и свиданий с любимым. Уже в камере она обнаружила, что снова беременна. Восемь месяцев спустя Мэри Кей родила дочь Джоржию-Алексис, которую у нее незамедлительно забрали и снова отдали на попечение матери Вили. Сам же отец, которому только исполнилось 15, пустился во все тяжкие – бросил школу, начал употреблять наркотики. Спустя два года он по совету матери подал в суд на свою бывшую школу, обвинив администрацию в том, что она «не сумела оградить его от коварной соблазнительницы». Но даже после того как ее несовершеннолетняя пассия во всеуслышание заявил в суде, что никогда не любил «ту самую училку», Мэри Кей продолжала верить в него.
«Я знала, что он любит меня. Мои дети во время свиданий в тюрьме всегда мне твердили: «Папа тебя любит!» Мне было запрещено общаться с Вили, но мы изобрели секретный язык: в бутылочки с грудным молоком я засовывала записки с цифрами, в которых были закодированы послания. 104 у нас означало «Я люблю тебя».
А ПОТОМ ОНИ ПОЖЕНИЛИСЬ
Мэри Кей отсидела свой срок полностью и вышла из тюрьмы 4 августа 2004 года. Спустя пару недель мир шокировала новость: учительница-соврательница и ее бывший ученик-жертва помолвлены! Ему было 21, ей – 42. Их свадебная церемония в окрестностях Сиэтла вызвала чуть ли не больший ажиотаж среди папарацци, чем свадьба Тома Круза и Кэйти Холмс. Жених и невеста подошли к вопросу по-деловому: эксклюзивные права на съемку были за большие деньги проданы операторам рейтингового шоу Entertainment Tonight. На свадьбе одной из самых странных пар последних десятилетий все было как в лучших домах: 250 нарядных гостей, шикарный стол, невеста в элегантном белоснежном платье. Свидетелями были старшая дочь Мэри Кей по имени Мари Клер (мы тут ни при чем!) и ее бывшая соседка по тюремной камере, а букеты несли две уже подросшие дочки Мэри Кей и Вили.
Они женаты уже полтора года. Бывшая учительница, которая взяла фамилию нового мужа, по-прежнему на каждом углу трубит, что всегда и во всем подчиняется своему мужчине. На первый взгляд, их жизнь более-менее вошла в колею: на деньги, полученные от показа свадьбы по телевидению, они снимают под Сиэтлом домик на берегу моря. Ни один из супругов пока не нашел работу, а глава семьи до сих так и не окончил школу. Мэри Кей теперь запрещено преподавать, а Вили хочет стать специалистом по татуировкам, но дело пока ограничивается только мечтами и пробными тату на грейпфрутах.
С детьми Мэри Кей от первого брака у 22-летнего «отца семейства» отношения не самые безоблачные, особенно с ее старшим сыном, который младше Вили всего на полтора года. «Я каждый раз напрягаюсь, когда прошу их убраться в доме, хотя знаю, что имею на это право – ведь это все-таки мой дом», – жалуется Вили, добавляя, что стесняется лишний раз целовать жену в присутствии ее старших детей: «Чувствую на себе их взгляды». Несмотря на это, супруги всерьез задумываются о том, чтобы завести еще одного baby – седьмого по счету, чтобы растить его «вместе, как полагается».
И все же Вили Фуалаау не скрывает, что постоянно задает себе вопросы из серии «а что, если бы…». «Я спрашиваю себя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тогда не повелся на то пари, – говорит он. – Мэри мне нравилась, но я бы ни за что не стал добиваться ее, если бы мне не посулили те двадцать долларов».