Салтыков-Щедрин М.Е. - Собрание сочинений в 20 томах (24 книгах) [1965-1977, DjVu, RUS]

Тут можно ещё посмотреть статьи
Писарева
"Цветы невинного юмора"
https://rutr.life/forum/viewtopic.php?p=86870312#86870312
Достоевского Ф.М.
Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах
https://rutr.life/forum/viewtopic.php?p=86884595#86884595

Наша общественная жизнь
(окончание - 1864)
8. Январь1864
Наступил год 1864. Продолжаются реформы: вступила в силу Земская, позже Судебная. Продолжается восстание в Польше. В Европе Пруссия и Австрия отбили у Дании Шлезвиг и Гольштейн. В Лондоне основан 1й "Интернационал" В Мексике появилась опереточная Империя с настоящим живым Габсбургом. САСШ и КША продолжают молотить друг друга.
МЕСЩ пошёл на конфликт с "нигилистами" (Писарев и "Русское слово") открыто и завёл тему про "понижение тона" и грядущую перековку нигилистов в реакционеров. "Русское слово" позже смогло только передразнить: "Да вы уже там!", подразумевая раскрытие подлинной чиновной сути оппонента. Тут МЕСЩ напомнил, что вообще-то рупор нигилизма "Русское слово" кормится со стола графа Кушелева-Безбородко
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2-%D0%91%D...0%B2%D0%B8%D1%87
- крайне интересный человек, из-за болезни удалившийся от великосветской жизни, но тративший своё огромное состояние, в том числе, на нигилистоводство. Так что непримиримые из "Русского слова" были чем-то типа скоморохов у графа. Нечаев, правда, потом доказывал, что революционеры должны выискивать выродившихся аристократов и всячески поощряя их слабости и пороки , стричь на нужды революции.
9.Февраль1864
Д - деревня. МЕСЩ изображает зимний быт современной, подмосковной, деревни. Помещикам делать уже особо нечего, кроме как спекулировать выкупными свидетельствами (по которым положены платежи) бывших крепостных и разорятся окончательно. Крестьянин зимой промышляет извозом. По нехитрым законом хозяйствования в условиях среднеполосного климата оказывается, что практически любая деятельность крестьянина приносит ему только выход в 0 путём неимоверных затрат. Качество примерно всего в крестьянском быту соответствует буквальному порогу выживания: скудная еда, плохая одежда, слабая кляча, изба полная паразитов, сырости, дыма и вони. Единственное чего можно добиться выходя на зимние заработки: не обременять дом прокормом себя и лошади. Это если повезёт. И на спине этого бедняги покоилось всё Русское государство. Так что не зажимай, читатель, лишнюю копейку, когда будешь торговаться с извозчиком. "Нигилисты" потом смеялись: "Салтыков съездил в деревню и сделал потрясающее экономическое открытие! Ха-ха-ха". Внимание спойлер: решение вопроса крестьянской бедности привело к ликвидации крестьянства.
10. Март1864.
"Мальчики" против "мальчишек". Наряду с негодным "нигилистическим" поколением в России народилось новое пост-реформенное поколение, которое воспринимало все события Великих Реформ так как им было нужно: как возможность сделать карьеру. С либералами они либералы, с консерваторами - консерваторы. МЕСЩ посвятил немало желчи и чернил типу молодых карьеристов-реформаторов. При общем курсе на замедление реформ - у Российской Империи не будет недостатка в защитниках строя.
Кроме негодных "мальчишек" есть ещё и профессиональные нигилисты из "Русского слова", которых МЕСЩ начинает обзывать "вислоухие и юродствующие" .
Лучше не скажешь: Я бы сказал, что многим просто хотелось панковать под знаменам нигилизма. Такие же люди античности пополняли собой ряды киников, а на заре средневековья становились бродячими монахами. Надо понять, что ничего делу они не дают: они пришли всех ругать и вести анти-общественную жизнь.
11. Апрель1864. Эта хроника не вышла и осталась в черновике. Сам тон уже во всех частях становится всё более печальным. Скорее всего дело было во внутренних разногласиях "Современника".
П - Протест. Носит форму "протеста своими боками", когда протестующий причиняет вред себе, а не своему угнетателю. МЕСЩ развивает теорию, что социал-демократическое движение должно делиться на чистых теоретиков, которые пусть не оскверняют себя практическими вопросами и "волчцов" (колючую изгородь), которые не могут заниматься чисто умственной работой, но должны охранять идею, отгоняя от неё недругов и заниматься полезной деятельностью, не боясь "замазаться" в сотрудничестве с правительством.
12. Октябрь1864 (?). В какой месяц МЕСЩ планировал этот черновик - неизвестно.
И - История. История утешает. В основном продолжение предыдущей статьи про разделение людей мысли и людей дела. И размышления по поводу отдалённой исторической победы демократических идей в бедующем. Что это будет? Можно ли этим утешиться? Во что превратится идеи, когда будут осуществлены на практике. Предложения сотрудникам "Русского слова" не заниматься разборками кто больший нигилист, а заняться делом и осуждать то, что достойно осуждения и призывать к тому, что должно поощряться.
Хроника МЕСЩ на этом завершилась. От мажора она перешла в минор, но такая была судьба всех реформаторов - они могут выдержать изначальную деспотию, но когда свободу дали и постепенно забирают - это губительно.

Современные призраки (Письма издалека)
Geist (нем.) - дух, душа, ум, образ мыслей, призрак, привидение
Судя по названию, можно думать о кроссовере между "Героем нашего времени" и какием-нибудь "Каспером" или "Охотниками за привидениями" , мёртвый Печорин. Всё же здесь призраки, как указывают комментаторы, скорее в немецко-философском смысле, что так любил Гегель.
Здесь имеются в виду отжившие формы жизни, лишённые содержания институты, которые продолжат существовать по социальной инерции. Здесь всё же сказался ум МЕСЩ: мало заклеймить современные институты прозвищем призраков, создавать других призраков, будущего - значит обманывать себя и других. Здесь уже получается критика социализма, теоретики которого пытались вообразить будущее гармоническое общество со всеми подробностями. Получалось глупо и смешно, поскольку подробности запоминаются лучше. Это уже критика Фурье и Чернышевского (не назван прямо). Статья была не опубликована, скорее всего, по цензурным соображениям. Рассуждения МЕСЩ о призраках несколько напоминают современную расхожую теорию мемов (вообще должно быть: "мимов", но ладно), имени Ричарада Докинза. Консерваторы же наоборот считают, что "призраки" это главное - в них накапливается опыт поколений, который живёт в традициях.
Как кому угодно
Написана в продолжение предыдущей статьи МЕСЩ "Современные призраки", предполагался цикл с разбором некоторых явлений. Наибольший интерес представляет собой вторая часть статьи, где МЕСЩ представляет себе встречу одного семейства. Казалось бы : взрослые дети приехали навестить мать-помещицу на её день рождения. Нет, всё неправильно в этой семье. Мать - домашний тиран, бедная вдова, которая всех душит с приданиями о своей вдовьей доли. Отец, по воспоминаниям был просто подсвечником и мечтал быть дьяконом в церкви, то есть скорее объект интерьера. Далеко ходить не надо: это родители самого МЕСЩ, этот тип мамы--барыни-тиранши у него часто возникает, при безвольном отце. Двое внуков: внучка - копия бабушки , только с поправкой на чиновничество мужа, внучок-дурачок. Из сыновей: Сенечка - приторный мерзавец, ненавидим матерью, прототип Иудушки Головлёва. Митенька - мерзавец холодный и рациональный. Феденька - скотина жестокая и неукротимая, мамин любимец. Разумеется всякая семейная встреча заключается в разрешении раскладов кому что достанется из наследство и кто-кого задушит первым. После этой экспозиции МЕСЩ повествование прерывает, чтобы вернуться к нему позже. В третьей части приводится ещё несколько анекдотов из всяких семейных отношений, включая рассказ про чиновника Попкова-второго, которого его сын и начальник Попков-первый держал в страхе и репрессиях.

Описание конфликта
"Эпоха"/"Время" - "Современник" - "Русское слово"
см. статью Н.Страхова в "Эпохе"
из "Заметки летописца" https://rutr.life/forum/viewtopic.php?t=4333650

В деревне
Простоквашино
МЕСЩ был в одном лице радикальный публицист "Современника" и царский чиновник. Кроме того он решил немного побыть помещиком, чтобы хорошо себя почувствовать в шкуре тех, кого критикуешь. Так что летом уезжал в подмосковную Витенево, где купил земли. Крепостное хозяйство недавно кончилось и надо было приспосабливаться к новым условиям, наёмному труду и экономическому принципу, поскольку крепостная экономика держалась на том, что худо-бедно мужики прокормят барина.
Вывод МЕСЩ неутешителен: если ты сам не работаешь на земле (Лев Толстой) - делать в деревне нечего. Можно гулять. Ещё есть уморительный рассказ про сбор грибов! В смысле, сбор открыт для всех сословий, но крестьянское (особенно в женской половине) питает к этому делу особый интерес, поскольку промысел составляет неплохую часть рациона. Действительно, российские леса представляют небольшой интерес с точки зрения доступных развлечений и мухомор позволяет несколько воспарить душой. Приводится история либерального барина Многоболтаева (в кавычках, надо понимать), который учредил в среде своих крепостных республику или скорее конституционную монархию. Нечто в духе второго тома "Мёртвых душ" или Цицероновского "дом есть Республика для рабов". Думаю не надо объяснять, что эксперимент кончился "решительными мерами". В заключение приводятся зарисовки нехитрого досуга простолюдинов.
Критики отмечают, что здесь есть укол по поводу Фета, который хозяйствовал в селе, писал сладчайшие стихи и горчайшие "письма" в журналы о том, как он борется с заселяем крестьянских гусей на своих полях.
Неизвестному корреспонденту
В начале 1864 года МЕСЩ оказался под двойной атакой со стороны нигилистов "Русского слова" за отступление от идеалов Добролюбова-Чернышевского и "Эпохи" Достоевских за нападки на "стрижей-почвенников". Также стало заметно, что члены редколлегии "Современника" всё меньше поддерживают МЕСЩ в его бесконечных разборках. Подозреваю, что конфликт с Достоевскими они бы ещё стерпели (там начал вписываться графоман Антонович), то конфликт с Писаревым выглядел совсем некрасиво: не сколько из-за самих нигилистов, стало похоже, что МЕСЩ начал критиковать Самого Чернышевского, а это уже не годилось.
Статьи и ответы МЕСЩ стали тормозиться редколлегией, причины чаще всего неизвестны, и не публиковались до 20 века.
Здесь МЕСЩ терпеливо объясняет, что обижаться на его ругательства против "нигилистов" не стоит, поскольку в любом движении наряду с деятельными участниками есть дураки, которые могут копировать только внешний облик движения, заменив суть своей глупостью и приняв как знамя прозвище "нигилистов". Ответ дельный, исходное письмо не сохранилось.
Литературные мелочи
статью попали материалы, которые МЕСЩ готовил для апрельской хроники, но по разным причинам они туда не попали. Начинается с дежурных разборок с катковской прессой и их негодования по поводу донского сепаратизме. Катков вообще проводил великорусский централизм и был противником любых сепаратизмов и регионализмов.
Ближе к концу МЕСЩ выкатил свой ответ на "Господин Щедродаров или Раскол в нигилистах" ФМД, а именно драматическую быль "Стрижи" , где сотрудники эпохи предстают в виде, разумеется, стрижей в амбаре. "Стриж четвертый, беллетрист унылый." - это ФМД Здесь - хорошо! Вот это "больной и злой стриж" хорошо врезается. В конце приходит Катков, в виде сторожа и всех разгоняет.
Стрижам (Послание обер-стрижу, господину Достоевскому)
Антонович вырвал штурвал
Разборки МЕСЩ и ФМД , к лету 1864 года начали приобретать личный характер. Проблема осложняется тем, что статьи МЕСЩ доходили в печать в "соавторстве" с неуёмным Антоновичем, который плодил десятки страниц по ничтожному поводу. В издании МЕСЩ статьи представлены без дополнений Антоновича, который "частил" по выражению Салтыкова. Статья вышла с примечанием Редакции: "Мы решительно не одобряем ни чересчур резкого тона этого «послания», ни его бесцеремонных полемических приемов, а печатаем его единственно во уважение его цели, которая действительно стоит того, чтобы для ее достижения употребить даже те неодобрительные средства, какие употребил автор послания", что добавило идиотизма. Тем более, что ФМД легко догадался о двойном авторстве "Современника". Антонович ещё захотел принять огонь на себя и объявил себя автором "Стрижей" - это уже явная ложь. Сам МЕСЩ только доказывал, что стрижиное прозвище хорошо прилипло к эпохе.
Заметка
Документ эпохи, но не "Эпохи". МЕСЩ втянул "Современник" в двойной конфликт с "Русским Словом" (вислоухие и юродствующие, человекообразные в терминологии МЕСЩ) и "Эпохой" (стрижи). Где-то в 1864 году остальные члены редколлегии "Современника" стали отодвигать МЕСЩ от штурвала и тормозить его статьи. Так что осенью МЕСЩ решил обраться к читателям, сняв шутовской колпак и практически в официальной форме сообщить:
-об отсутствии разногласий между ним и редакцией "Современника" - иронично, поскольку Пыпин завернул "Заметку" , поскольку по словам МЕСЩ "находит мою заметку слишком серьезною".
-что отсутствие в летних номерах статей МЕСЩ вызвано банальным отсутствием его в СбП - он действительно был в Подмосковном имении, но это не основная причина
-что МЕСЩ не крепостной "Современника" и может уйти или перейти в другой журнал - ФМД уже раньше запустил этот слух и теперь мог довольно ухмыляться, подтвердилась его теория, что МЕСЩ не потянет конфликт с "Русским словом".
-что о дальнейшем участии МЕСЩ в "Современнике" будет объявлено в следующих номерах - очевидно.
5 октября МЕСЩ написал Некрасову:
"Ну да черт с ними, а дело в том, что мне совершенно необходимо видеться с Вами и поговорить обстоятельнее. Ибо тут идет дело о том, могу ли я угодить на вкус гг. Пыпина и Антоновича" . Где-то в это время МЕСЩ стал готовиться к уходу из редколлегии "Современника".
Журнальный ад
Сатирическая статья о положении современной журналистики. Не прошла цензуру.
Вместо Дьявола в этом аду царствует Макар Девушкин из "Бедных людей" ФМД. Помимо обычной для сатиры МЕСЩ Московской и Петербургской официальной прессы, в этом аду летают "стрижи": Неплохо сказано. В этом аду наказанием является не раскалённая сковорода, а толчение воды в ступе.
Написано не без некоторого изыска, но ничего нового. И я не понимаю почему цензура здесь всполошилась: охранять "Эпоху", вроде, никто не собирался, а Катков мог и сам за себя постоять. Ничего откровенно противоправительсвенного не было.
Литературные кусты
Статья против "стрижей": "Эпохи" и лично ФМД. Отмечая безыдейность "Эпохи", МЕСЩ даёт свой настоящий отзыв о "Господин Щедрин или Раскол в нигилистах":
Гадостнее, презреннее этой статьи по содержанию, тупоумнее, бездарнее по форме трудно что-нибудь представить себе
.
Посетовав на бесперспективность полемики со "стрижами", МЕСЩ указывает:
1. Идеология противостояния "западникам" взята на прокат у "Дня" и в 1864 году уже не имеет смысла из-за растворения самого лагеря "заподников", если такой когда-либо был.
2. Постоянные ссылки на "почву, землю", "жить по-своему" - лишены реального содержания, поскольку при попытках раскрыть термины в более практическом отношении, они бессмысленно расползаются.
3. У "Современника" есть направление - прогресс человечества в самом широком значении, "Эпоха" может предложить только "мы не боимся исследования , света и ходячих авторитетов", что похвально и столь же расплывчато.
В принципе, все положения статьи были и так высказаны раньше, так что особого смысла в публикации не было. Возможно, Некрасов решил умерить пыл, что МЕСЩ, что Антоновича, поскольку конфликт себя исчерпал.
Но если уж пошла речь о стихах...
Неопубликованная, видимо, по редакционным разногласиям, статья МЕСЩ. В начале он, довольно забавно, описывает своё положение под атакой "человекообразных" "Русского слова" и "стрижей" из "Эпохи" .
Вторым пунктом, МЕСЩ пытается убрать от штурвала Антоновича, который пытался принять огонь на себя. Для чего МЕСЩ взял на себя ответственность за драму "Стрижи". Третья часть посвящена издевательством над стрижиным племенем и ничего нового не представляет. Самая забавная часть про человекообразных. Антоновича подставлять (хотя чего он полез?) было не хорошо , так что статью не напечатали и думаю русская публицистика не сильно потеряла от этого.
ГГ. "Семейству М. М. Достоевского, издающему журнал "Эпоха"
"Семейство М.М. Достоевского" - это Фёдор Михайлович, юридически журнал "Эпоха" перешёл к наследникам ММД, фактически, без успехов, руководил ФМД. Эту статью также не напечатали, критики приводят разные причины, точно неизвестно. Кажется тогда (декабрь 1864) МЕСЩ уже понимал, что с Пыпиным и Антоновичем ему не по дороге.
Казалось ФМД и Страхов уже предложили закончить срач, но как всегда, на каждое последнее слово найдётся ещё одно. В первую очередь, МЕСЩ доказывает, что личных нападок на "семейство" с его стороны не было.
По поводу "Господин Щедродаров..." ФМД: Ха! Ёмкая характеристика Фёдора Михайловича! Насколько я знаю, отношения МЕСЩ и ФМД остались прохладными на всю жизнь, что не мешало им сотрудничать , когда страсти конфликта несколько улеглись.
Статья также, в некоторой степени, затрагивает Страхова. Следуют некоторые объяснения по поводу отношения к Чернышевскому - конфликт только со слепыми фанатами круга "Русского слова", с самим НГЧ есть некоторые расхождения в методах, которые не стоят того, чтобы раздувать конфликт.
Всё таки жаль , что эту статью не напечатали. МЕСЩ и ФМД (и Страховым) стоило бы поговорит начистоту, скорее всего их расхождения были слишком велики для взаимопонимания, но поговорить без шутовских колпаков стоило.

---

Том 6
Том охватывает деятельность МЕСЩ на посту обозревателя "Современника" с начала 1863 и до конца 1864 года. Отзывы на отдельные произведения, входящие в этот том мной уже написаны. Деятельность МЕСЩ была очень бурной, особенно в 1863 году. Главным признаком деятельности являлся конфликт. Консервативно-лоялистская пресса имени Каткова на МЕСЩ и "Современник" плевать хотела, так что этот конфликт проходит ровным фоном. В полемическом задоре МЕСЩ подрался с "Временем"/"Эпохой" Достоевских - для МЕСЩ они были отраслью славянофилов. С другой стороны, МЕСЩ задел самозванных нигилистов из "Русского слова", которые принципиально ругали всё и вся, но здесь нашли, что МЕСЩ расходится с курсом "Современника" имени Чернышевского и Добролюбова. Здесь ФМД и Писарев, как-то негласно скооперировались и МЕСЩ пришлось уже реально отбиваться, поскольку из редакции "Современника" он начал всё больше расходится с Антоновичем и Пыпиным. К осени 1864 для МЕСЩ стало всё более очевидным, что быть редактором "Современника" он дальше не сможет.
Где-то 6-25 ноября МЕСЩ уведомил Некрасова о том, что оставляет пост редактора "Современника", оставаясь только его сотрудником.

---

Начинаем Том 7!
Завещание моим детям
Из Пензы пишут:
Итак, в ноябре 1864 года МЕСЩ уведомил Некрасова об уходе из редакции "Современника". И нужно было приискивать себе занятие, да тут ещё объявился кредитов: маман Салтыкова собиралась взыскать с МЕСЩ долг за покупку Витенёва. Госслужба? По счастью, однокашник Михаил Христофорович Рейтерн
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B9%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BD,_%D0%9C%...0%B2%D0%B8%D1%87
ещё в 1862 году стал Министром финансов. Так что МЕСЩ смог получить (связи! протекция!) должность Председателя казённой палаты в Пензе,
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%B7%D1%91%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D...0%B0%D1%82%D0%B0
что давало некоторую автономию от местного губернатора и подчинение далёкому СПб. По финансам МЕСЩ просел в 2 раза (взяткоёмкость исключаем): как Председатель это 3000 в год, как редактор "Современника" - 6000 в год , журнал был дико богатый.
Тут Салтыков-литератор на некоторое время заканчивается и опять появляется Салтыков-администратор. Надо сказать в чиновничьем кругу как гневного хроникёра "Современника" его особо не знали.
Очерк написан вечной 1865 года, но опубликован был только в первом номере за 1866 год.
Несмотря на постоянные жалобы на невозможность писать, это хороший очерк. По структуре несколько похож на "Гегимониева" только здесь, вместо чиновничьей мудрости , выступает мудрость старорежимных помещиков-ждунов (что реформы как-нибудь повернуться и может даже крестьян вернут). Очаровательно! Даже если сменить ударение. Подобной тихой мудрости повествователя противопоставлены бунташные соседи Пафнутьевы , которые стали либеральничать. Им неплохо напомнить что: Это к вопросу про эмансипацию. Ты Каштанка супротив человека...
Здесь чувствуется именно ёмкая, яркая, едкая сатира, когда в пару строк припечатывается целое направление. В общем отход от журнальной полемики благоприятно сказался на стиле МЕСЩ, дал масштаб для подобных словесных ухищрений.

Новый Нарцисс, или Влюбленный в себя
МЕСЩ приходит в "Отечественные записки"
В 1866 году МЕСЩ продолжает служить по финансовой части, переходя из Пензы в Тулу и условно сотрудничать в "Современнике". Можно долго возмущаться по поводу притормаживания реформ в 1863-1865 году, но 4 апреля 1866 году Александр №2 вышел прогуляться в Летнем саду и там его путь почти пересёлкся с револьверной пулей, пущенной
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B7%D0%BE%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Дмитрием Владимировичем Каракозовым (как будто воплотился Рахметов из романа Чернышевского). Вокруг царя не было телохранителей: что может угрожать Самодержцу? Руку стрелка отвёл простолюдин Осип (Сусанин №2 - и он тоже костромич!). Царь решил, что стрелок был поляком: месть за подавление Польши Александр ещё мог понять, но от своих же людей? Каракозов, кажется, был из дворянского рода. В сентябре, в возрасте 25 лет, Каракозов был повешен. Консервативные царедворцы бросились смещать либеральных. Каракозов оказался читателем "Современника" и "Русского слова", так что оба участника конфликта были закрыты. Под раздачу, иронично, попал и Катков, которого приостановили. Вот начитаются своих "Московских ведомостей" и бегут стрелять императоров! Зато в том же году МЕСЩ получил 4й класс: действительный статский советник, то есть условно "генеральский" чин. В Пензе МЕСЩ заскучал, в Туле перессорился с губернатором Шидловским ("фаршированная голова") и был переведён опять в Рязань, якобы с санкции Самого Царя. Впрочем служебная карьера МЕСЩ близилась к концу: он продолжал создавать себе врагов.
Некрасов был человек противоречий: поэт и бизнесмен. И он вился ужом в попытках вернуть себе журнал. Уже 16 апреля он нагнал в Английском клубе
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0...0%BB%D1%83%D0%B1
генерала
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%8C%D1%91%D0%B2-%D...0%B2%D0%B8%D1%87
Муравьёва прочитал ему какую-то "Оду" (настоящий текст был уничтожен автором, пересказам доверять нельзя). На Муравьёва это произвело меньше впечатления чем дробина на слона: ему ни холодно ни жарко от любых стихов. Хотя он вскоре умер, <i>возможно от кринджа</i>. Некрасов был осмеян консерваторами и оплёван реформаторами: ода генералу-вешателю. Некрасов тяжело переживал этот эпизод. Но рук не опустил. Главным по Цензуре стал
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D1%88%D0%B5%D0%B2,_%D0%90%...0%B2%D0%B8%D1%87
Александр Егорович Тимашев, бывший Начальник штаба Корпуса Жандармов 3го отделения (ого!). Он не слишком уважал литературу, кажется считал достаточным иметь одну правительственную газету и журнал, зато занимался скульптурой - <i>всё таки какое было качество царских чиновников, когда даже Шеф жандармов может слепить горбатого</i>. Его предшественник https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D1%83%D0%B5%D0%B2,_%D0%9F%D1%91%...0%B2%D0%B8%D1%87
слетевший с министерства, но не отставленный от дел завещал Тимашеву многоховочную систему руления литературой, что теоретически предполагало создание органов управляемого либерализма и всякого нигилизма для того, чтобы "пар выходил в свисток" (привет Добролюбову!) и всякие там нигилисты не разбегались по газетёнкам, но резвились на известных полянках. Под присмотром. Плюс тогда читатели начинали видеть "скрытый либерализм" во всяких биржевых известиях и постановлениях правительства, читали между строк и по губам, в общем возвращения "мрачного семилетия" Николая Павловича Царь не хотел. Так что разумнее было дать радикалам площадку. Да, предыдущие идеи Валуева (на прусский манер) тайно выкупить журнал Павлова окончилось плохо: тот просто стал сосать бюджет.
Разведав обстановку в верхах, знаменитый медийный бизнесмен-"кабанчик"
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Андрей Александрович Краевский начал закидывать удочку в сторону Некрасова. Краевского интересовал, главным образом, доход, а Некрасов "продавал". Да, несгибаемые "белые пальто" любили поплевать в Некрасова за его двуличность, но деньги тот умел делать. В 1867 году Краевский и Некрасов формально договорились: Некрасов становится исполнительным редактором журнала
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D1%82%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0...1%81%D0%BA%D0%B8
"Отечественные записки", все вопросы по контенту к нему. Собственно бизнес-часть и ответственность перед правительством - за Краевским. Мужик и Медведь, "вершки и корешки". Договор был подписан и утверждён Тимашевым. Дальше Некрасов пытался отжать мешавшего ему Краевского (который кстати раньше примачивал и Достоевского и вообще был ненавидим многими писателями), Краевский понял, что с Некрасовым можно влететь "под статью" и сам бы рад выйти из доли, но Правительство держало обоих в этом нечестивом союзе. Некрасов также пытался отжать себе "дешёвую газетку" для народа, но тут ему уже не давали хода - полянка есть, но не зарывайся! Также шли ритуальные танцы Некрасова вокруг влиятельных членов совета по цензуре (возник старый знакомец Феофил Толстой - этот род неустанно поставлял писателей). В ход шли: карты и карточные долги, которые внезапно возникали и перетекали в карманы цензоров, совместные охоты - Некрасов вполне себе барин по повадкам, поездки в Английский клуб, публикации в "Отечественных записках" всяких графоманий с выплатой нехилых гонораров по известному адресу. Начальство не могло не знать, что некоторые цензоры работают платными ходатаями Некрасова, но похоже это, в основном, не было проблемой. Всякий может кормиться на своём месте.
Некрасов хотел вернуть всю редакцию "Современника", включая МЕСЩ и, внезапно, приютить обер-нигилиста Писарева, который, кстати, вышел из тюрьмы и несколько смягчился. В чём там точно было дело - сказать сейчас трудно. Исследователи и мемуаристы указывают разные причины, но вроде бы Антонович, Пыпин и Жуковский вошли в оппозицию тандему Некрасов-Краевский. Елисеев и МЕСЩ согласились. Елисеев написал, что Жуковский ненавидел Елисеева и требовал от Некрасова больше долей доходов, чем это было возможно. Антонович, скорее всего, скрывался от царизма в Европе. У Пыпина и Жуковского появились неплохие предложения по работе, не в связи с литературой. Но они доказывали, что работать с Краевским они не хотели. Писарев вроде согласился, хотя с МЕСЩ он был в контрах. Вскоре он поехал в Ригу на море, завёл там роман со своей троюродной сестрой, малороссийской писательницей Марко Вовчок, и утонул в Балтике. Оказалось, что у Писарева нигилистическая плавучесть и только стены Петропавловской крепости хранили его, хотел быть Базаровым - умер как Базаров, внезапно и глупо.
Итак, МЕСЩ надо было заполнять страницы "Отечественных записок". Елисеев, видимо, талантами не блистал и занимался всякой не-художкой, зато были Некрасов, Щедрин и Островский.
Насмотревшись, повторно, на провинцию, МЕСЩ решил ударить по земству. И сразу скандал. "Только сделали что-то дельное, Салтыков - сразу ругает! Ругать легко - а вы идите поработайте! Лишь бы обсмеять! Всегда был чиновником, чиновником и остался" И всякие такие подобные отзывы. Да, при том, что в прессе того времени были и отзывы о Земстве , как о великолепном институте и вообще надежде России. И что крестьяне приходили на земские заседания и обнаруживали достоинство и ум, не показывая никакого рабского смирения. Ну и вообще Земства по России сделали довольно много. МЕСЩ , конечно, не хотел показать, что земство это плохо. Его позиция была скорее, что это заместительная терапия, мёртвому припарки, когда крестьянам не дали землю и в стране нет парламента, но вот давайте сделаем вам земство и там вы будете заниматься больничными рукомойниками и будет у вас как прежде были выборы в дворянское собрание. Земские деятели - "сеятели" увлечены всякой галиматьёй, очень высокого о себе мнения и в первую очередь интересуются жалованием за счёт местных налогов. В обратной ситуации - без жалования, земство оказалось бы в руках тех же помещиков всецело. Сами выборы земского исполнительного комитета изображаются по схеме когда депутатом хочется и себя похвалить и уже выпить-закусить.
Картина https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B5%D0%BC%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_%D0%BE%D...0%B0%D0%B5%D1%82
"Земство обедает".
В "Анне Каренина" по Земству прошёлся и Лев Толстой.

Легковесные
Фельетон связан с МЕСЩевской галереей общественных типов , когда не беря кого-то лично автор пытался отличить характерные черты. В условиях торможения реформ в чести, по мысли МЕСЩ, оказались даже не "взбесившиеся клопы" (реакционные обыватели) , а именно легковесные. То есть человек всецело охваченный только материальными стимулами и имеющий чистый лист в голове вместо содержания.
МЕСЩ, в некотором роде, предсказал (+ещё градоночальник-"органчик") появление нейросети: Мем про "пускай астрономы доказывают" связан с эпическим подлизом архиепископа Конисского по адресу Екатерины№2: "Оставим астрономам доказывать, что Земля вкруг Солнца обращается: наше Солнце вкруг нас ходит". Шутка стара, но любима МЕСЩ , да и вообще.
МЕСЩ вообще хорош меткими замечаниями: Хех, хорошо.
Литературное положение
Ещё при работе в "Современнике" МЕСЩ привык делать литературные обозрения, в основном касаясь деятельности основных журналов. На литературу он смотрел, как на область передовой общественной мысли, собственно другой области и не было. Оглядываясь назад: в 1855-1861/2 годах литература действительна как бы предшествовала реформам, что у литератора-радикала на пере, завтра у министра-либерала на столе. Но под конец 60-х годов пути литературы и правительства стали расходиться. МЕСЩ со скорбью отмечает закат литературы прогрессистской, которая хоть и с тяжёлым перебоем, но теплилась в 40-е-60е годы и наступление эпохи "охочих птиц" - МЕСЩ продолжает свою "птичью" мифологию - охранительной литературы и "зябликов" бессодержательной мелочи.
Ежели еще не вполне устранилась потребность озираться, преследовать и подозревать, стало быть, не все еще предано беспробудному сну, стало быть, еще живо в обществе нечто такое, что не допускает его окончательно обрюзгнуть и умереть....Как ни обширно кладбище, но около него ютится жизнь.
В целом такая статья хорошо бы подходила для "Нашей общественной жизни", в ряду ежемесячных выступлений на тему "всё плохо". В условиях 1868 года: и так всё понятно, можно потратить чернила на что-нибудь более интересное.
Сенечкин яд
Рассказ действительно неплохой, но это просто переработка для издания 1869 "Признаки времени" январско-февральской "Нашей общественной жизни" "Современника". Там действительно какие-то истории МЕСЩ давал между делом и для отдельной книги можно было развить сюжет. Были также удалены абзацы ставшие неактуальными в 1869 году. В основном здесь общие рассуждения а "мальчиках" и "мальчишках", "благонамеренных" и "нигилистах". Титульный эпизод это приезд в барский дом взрослого сына Сенечки из Петербурга и разрушительном влиянии, которое он оказывает на весь патриархальный (или скорее матриархальный) сельский быт, непослушание младших, своеволие слуг, так что старые господа любой хозяйственный разлад называют "сенечкин яд".
МЕСЩ вообще любил этот сюжет: взрослые дети собираются в родовом гнезде старых крепостников.
Русские "гулящие люди" за границей
Как предыдущий рассказ в цикле: переработка из "Нашей общественной жизни" "Современника" за май 1863 года. Суть в том, что во время польского восстания парижине и парижанке решили выкинуть из какой-то канканной, по выражению МЕСЩ, "гулящего человека" объявив его русским тираном, варваром и угнетателем поляков. Тот быстро перекрасился в поляка и был выкинут для борьбы за свободу Польши. Здесь же общие рассуждения об "отцах и детях", истинных и ложных патриотах, "курицыных детях" и облапошенных русских барынях. В общем это был хороший выпуск "Современника", который не стыдно было пустить на вторсырьё.

Наш savoir vivre
Деловые люди
Сторонники крепостной патриархии задолго предупреждали, что за только оброк, барщина и барин предохраняют "меньшего брата" (которого можно и нужно наказывать рукоприкладно) от хищников наживы, страшных капиталистов. Порядочно выхватив от французов и англичан в 1853-1856 году, Империя задумалась о заведении парохода и паровоза в товарном количестве у себя. А для этого нужны уже не купцы каких-то там гильдий, а самые настоящие капиталисты, акулы денежных морей, капитаны индустрии и прочая хищная животная. Достоевский написал своего "Крокодила", частью, в пику этим соображениям и "экономическому принципу". Но делать нечего: правительство необходимо модернизировать Страну и то, что могло побеждать в 1810-е годы, в 1860-е было уже глубокой архаикой.
Новый класс российских предпринимателей, естественно, вызвал и интерес МЕСЩ. Тем более, что после "Современника" он поработал в Пензе, Туле и Рязани (в последней - повторно) и как раз по финансовой части, так что мог иметь непосредственные наблюдения. Особо сладким куском были железные дороги, там более, что здесь правительство решило действовать на принципах государственно-частных концессий (концессионерами порой были и представители царской фамилии), что открывало самые широкие перспективы. Для мошенников. Особенно, учитывая, что страшные "короли рынка" - алкогольные и соляные откупщики стали уходить в прошлое. Как раз появилась возможность стать из откупщика (в самом слове было что-то стыдное), спаивателя народа, железнодорожным магнатом, который этот народ катает. Возникшие земства получили преимущественное право на участие в концессиях, которое можно было перепродать частнику.
См. по ж-д концессиям:
https://cyberleninka.ru/article/n/kontsessionirovanie-v-zheleznodorozhnom-stroite...halo-hh-v/viewer
МЕСЩ наблюдает в этом очерке становление новой породы пройдох, людей savoir vivre, то есть "умеющих жить". Под франкофонным соусом подлец выглядит как-то приличней.
МЕСЩ цитирует своего знакомого: Ну то есть, скорее всего, после учреждения АО, участок под дорогу был признан негодным и учредители испарились с первоначальными взносами. Это несколько напоминает Марк Твена Марк Твен - Путешествие налегке. Честный рассказ о себе, людях и приключениях , где он описывает Невадскую серебряную лихорадку: фокус не добыть серебра, а найти потенциальный участок, назвать его типа "Голконда", "Шах", "Повелитель Гор", застолбить и перепродать права первому попавшемуся олуху. Реальная добыча начиталась может быть на 1 из 100 месторождений и требовала огромных инвестиций. "Умеющие жить" пополняются, в основном сверху. Но и в среде мужичков появляются самородки и немного оглядевшись прыгают в бурные финансовые воды: Это хороший очерк, с деталями и серьёзными обобщениями. Лев Толстой, кажется, хорошо заметил, что не заплатить портному в среде благородных - ерунда, но отдать долг карточному шулеру - дело чести. Обновляющаяся Российская Империя открывала невиданные ранее просторы для всякого рода мошенничества и жульничества.
Как напишут много лет спустя Илья Ильф, Евгений Петров - Золотой теленок : Проект современного балета
Отношения МЕСЩ с балетом были выяснены ещё в "Современнике" при работе рецензентом. Со значительным упорством, МЕСЩ критиковал тот или иной безмозглый балет и предлагал, сатирически, свой проект современно-аллегорического балета. Всю интересное, что можно было сказать об этом вопросе, уже сказано выше. Талант МЕСЩ проявлялся не здесь. Улыбнуло: Публицисты (можно подумать "стрижи" из "Времени") сидят на ветках и свищут вроде как птицы.
Хищники
vae victis

По сути продолжение «Наш savoir vivre». МЕСЩ опять как в воду глядел: конец века 19 и первая половина 20 сильно продвинулась в развитии этой темы. Так что все кто оттоптались на этой полянке: вы уже в сатире Щедрина.
Для начала МЕСЩ даёт красочное и сильное описание того насилия, которое царило в крепостном хозяйстве. Страшно было не его исключительность, а рутинность, обычность. Впрочем, как сила пронизывающая общество хищничество никуда не убралось и после. Хищник требует, чтобы казнимый целовал целовал палку, которой его бьют. Хищник требует, чтобы избитый не смущал его зрения своими ранами. Картины рисуемые МЕСЩ уже страшны и хороши, в художественном плане сами по себе, но тут Салтыков выкидывает Щедриновский трюк и "вызывает" для разговора своего персонажа - Феденьку Козелкова (см. раньше и выше) В статье МЕСЩ хорошо суммировал, не пороге 70-х годов, саму основу своего мировоззрения. Он испытывал сожаление и тоску при виде общества в котором всё было пропитано хищничеством, так, что крепостное право было только одним из зримых воплощений. Какие-то свои представления о том, что возможно иное общество МЕСЩ связывал с современным ему социализмом, он был под валянием Фурье и его продолжателей, но не могу сказать насколько он пересмотрел эту тему за 30 лет своей писательской карьеры. Статья очень сильная.
Самодовольная современность
Казалось бы обычное Салтыковское брюзжание, к которому он был склонен чуть ли не с детства. Радикальный реформаторский дух начала 50-х - 60-х годов уже выветрился и страна вступала в консервативные 70-е. Для многих это стало время отказа от попыток перестроить общество и наладить свой собственный быт. Казалось, что может быть плохого? Крестьян освободили, пусть не так, как того желали радикалы. Пусть крестьяне платят выкупные и кое-как обогащаются (в результате чего выделились "кулаки" и стали обдирать общинников почище помещиков, поскольку русский крестьянин - нищий по определению), мещане получают образование, купцы перерождаются в предпринимателей, дворяне осваивают экономические способы изыскания средств. В общем, каждый занят своим делом. Салтыков брюзжит? Да. По делу? Да.
Если жизни даны широкие основания, то подробности улаживаются вполне естественно сами собой, и притом не вразброд, а согласно с самыми основаниями жизни. Напротив, ежели у жизни нет прочных и широких оснований, то одна подробность неизбежно будет идти вразрез другой.
Проще говоря, в кривой системе координат : у одного может быть всё хорошо, только если у другого будет плохо. Наступающие годы были явно не в духе МЕСЩ, но - делать нечего. Это статья без фирменного юмора. В чём МЕСЩ был прав: всякая самоуспокоенность вредна обществу, чем пышнее и золочёней становится фасад, тем лучше под ним происходит одряхление.

Сила событий
Железо и кровь - хруст французских булок
Второго сентября 1870 года Император Наполеон №3 капитулировал, вместе с армией, под Седаном, показав, что он не торт, даже не круассан, а просто засохший мякиш. На этом закончилась весёлая, канканирующая, Вторая Империя французов и началась Третья Республика. Которая оказалась не менее весёлой и канканирующей и кончилась при схожих обстоятельствах 70 лет спустя. Пока другие европейские страны объединялись и, то свергали, то возвращали своих монархов, устраивали республики и отменяли их, Германия варилась в средневековом первичном бульоне герцогств, курфюршеств, вольных городов и прочих епископств. Но примерно было понятно, что земли, которые говорят по-немецки, также могут рассчитывать на единое политическое руководство. Самый крупный кусок средневековой Империи - Австрия был в значительной мере ослаблен предыдущими войнами, завяз в попытках объединить различное не-немецкое население Центральной и Восточной Европы, а также был весьма католическим, что было неприемлемо для половины немцев. Ещё в 16 веке руководство Тевтонского ордена поняло куда дует ветер и реорганизовало своё предприятие в герцогство Пруссия. Это было не самое приятное, культурное или богатое государство, но быстро сообразившее, что единственным предметом его экспорта может быть война, а импорта - всё, что потребно для войны. Уже в 18 веке про Пруссию говорили, что это "армия которая владеет государством", а не наоборот. Выхватив от Наполеона (оригинального, бонопартного) пруссаки, да и другие немцы крепко задумались. Результатом чего стал, во-первых, невероятный расцвет наук и искусств, так что благодаря
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%83%D0%BC%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1...0%BD%D0%B8%D1%8F
Университет практически стало =Германия.
Во-вторых, Бог не только на стороне больших батальонов, но и на стороне больших пушек. Пруссаки быстро организовали самые большие пушки в мире
https://ru.wikipedia.org/wiki/Friedrich_Krupp_AG_Hoesch-Krupp
В-третьих, что люди дисциплинированные побеждают людей недисциплинированных.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%BA%D0%B5,_%D0%A5%...1%84%D0%BE%D0%BD
Решив вопрос на севере, с Данией (1864) и юге - Австрией (1866), Пруссия и ко. была готова отомстить Франции за былое.
Французы, хоть и помнили чем кончил Бонапарт, верили, что у них крупнейшая армия, весьма продвинутая - даже американцы в недавней войне заимствовали у французов военные моды (даже зуавов). Ну и вообще: немцы медлительны и неуклюжи, а французы - прирождённые забияки, им не нужен план - нужно только направление в которое воевать. Россия ограничилась формальным нейтралитетом, что было на руку Пруссии. Англия, тогда, устала от попыток Наполеона №3 влезть в очередное заморское предприятие. И вот оказалось, что германская армия - это не толпа пивных гномов, а стальная машина воинов-философов, а французы - "думкопфы", олухи. На оккупацию Франции пруссаки тогда не рассчитывали: после ошеломительной победы надо было быстро выходить из войны, пока мир не понял, что случилось. Баланс сил в мире сместился, из войны вышла Германская Империя, которой уже было узковато в границах немецкоговорящих земель. По Франко-Прусской войне
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D...0%B9%D0%BD%D0%B0
сейчас появилась интересная литература на русском.
Этот очерк МЕСЩ можно рассматривать, как заочную полемику с Сувориным
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%83%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%BD,_%D0%90%...0%B2%D0%B8%D1%87
и более мелкими публицистами, высказавшими себя германофилами. Формально о статья о различении патриотизма ложного и истинного: ложный патриот говорит как он любит свою страну, но действует себе во благо, истинный патриот может говорить и обратное, но действует так, что его государство и общество становится лучше, а лучше - это прогрессивней. Наполеон№3 и его правительство, получив по голове, обнаружили свою истинную сущность: проходимцев, авантюристов и "заезжих людей". Но и к Пруссакам с их шагистикой или их Баден-Гессен-Шлейзвиг-Вюртембергским союзникам, из карликовых княжеств МЕСЩ не испытывает симпатии. Можно сколько угодно смеяться над кан-канирующим Парижем, но это он дал народам понятие о свободе. И немцам стоит помнить, что накостыляв Франции, их (будующий) кайзер может решить, что свобода - вещь глупая, и однажды распорядится, что немцам не положено и иметь и каких-либо ещё благ. Например Суворин восхищается немецкими поездами и почтой, которые работают как часы, а возьмёт кайзер и отменит: кому жаловаться, если нет свободы? Так что, французы, защищая свои вольности, даже при значительном расстройстве дел - поступали правильно.
Я не знаю какое будет отношение МЕСЩ к событиям https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B6%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1...%BD%D0%B0_(1871)
, но хочу выразить своё возражение. Каждый сходит с ума по-своему. Проблема Германии оказалась не в том, что они решили потом отменить почту, а наоборот в желании обустроить весь мир наподобие германской почты. Или железные дороги: они не стали работать не по расписанию, но кого и зачем они стали возить - здесь мы видели то, до чего не дожил МЕСЩ. Как последователь Фурье, МЕСЩ, наверно, был франкофилом. Может быть тут сыграло, что российское правительство было за Берлин. Впрочем, скоро и Катков развернёт русскую печать на союз с Францией.
Но, конечно, приводимые в прессе рассказы о немецком солдате-пастухе, который читает Еврипида
по-гречески и оказывается профессором университета - уж не знаю хороший ли он был пастух, обычно из профессоров не очень пастухи, тогда бы уж надо читать буколическую поэзию. И германском офицере, который пишет домой письма на санскрите - впечатляют многих в России. "Войну выиграл прусский школьный учитель". Здесь такое: германский воин-философ, против растлённого лягушатника-француза.
Здесь, конечно, для понимания статьи необходимо ознакомиться с историей событий, и, по крайней мере статьёй Суворина. К сожалению, другие статьи из газет некоторых корреспондентов мне сейчас недоступны.

См. Также
Суворин А.С. - "В гостях и дома" . Вестник Европы. 1870 № 9

Письма о Провинции.
Ещё находясь на посту председателя казённой палаты в Рязани, МЕСЩ получив сведения о переходе "Отечественных записок" под крыло Некрасова начал составлять "Письма о провинции". Письма охватываю январь 1868 - июль 1870 года и могут служить некоторым идейным продолжением "Нашей общественной жизни". Да и надо было как-то обобщить накопившийся губернский опыт. В целом, материал здесь схож с "Наше общественной...", но меньше журнальной полемики: за четыре года литературный ландшафт сильно изменился, одни закрылись и ушли, другие объединились, третьи сменили позицию. Так что здесь больше теоретических тем. Каждое "письмо" можно рассматривать как вольное сочинение на выбранную тему, некоторые можно сгруппировать. Мне показалось, что это получился такой Словарь Провинции или Букварь.
1. П- Пионеры. На излёте 60-х годов провинциальный ландшафт формируют две партии. Первая, консервативно-реформистская "пионеры" - новая поросль чиновничества, поднятая на поверхность реформами 50-60х годов и разбросанная по бескрайним российским просторам в поисках жирных кусочков. Вторая, которую ничто не вызывало к жизни консервативно-консервативная "историографы", апологеты николаевского крепостничества, всякого "этого, тово", "раньше было лучше" и "понаехали тут!" (в адрес пионеров). Поставив две партии друг против друга, можно обнаружить, что "историографы" гораздо лучше откормлены, что особо касается их дам, особо в районе бюста.
2. Р - Раздор. Поскольку всякое более-менее представительное провинциальное собрание заключается в приёме пищи, разлад прошёл и здесь: теперь едящий должен думать и помнить, что за снедь попадает в его род, а обязательно помнить, что это "блин административный", или "судейский" или "полицейский" . Между столами бегает и третья партия "складные души". Это довольно интересное явление: в прежнее время совсем мелкопоместные помещики, которым по малости их крепостных душ не было положено участвовать в голосовании при выборе предводителя дворянства, объединялись в такой блок, "миноритарных акционеров" и бегали между кандидатами, что всегда сопровождалось даровой закуской и выпивкой. Это паразиты провинциального общества. В новых условия эта прослойка не совсем растворилась и бегает между столами пионеров и историографов, принося сплетни и доставляя некоторое удовольствие выкидывая разные коленца.
3. Н - ненавистники. Это аскеты дела историографов, они знают где корень бед: 19 февраля, воля. Они скрепят и скрежещут: слишком трусливые, чтобы оспорить царскую волю, слишком злые чтобы смириться. Как могут они грызут чахлое деревце реформ. Кстати, их очень пугает огласка и печать: Катков держит их в страхе.
4. Ф - фофаны. Не пионеры и даже не историографы составляют наполнение провинциальной жизни, а фофаны. Фофан - это человеческое существо, но лишённое интеллектуальной жизни, даже в историографической форме и существующее только ради обслуживания интереса своего желудка. Это двуногая корова.
5. Ч - Чужеядец. Это мелкий провинциальный хищник, специализируется на мелкой добыче, но преследует её особо свирепо и подло. Нет мерзости перед которой был остановился Чужеядец.
6. П - Пьянство. По мнению историографов пьянство есть состояние в которое впадает освобождённый мужик. Сопровождается леностью и неблагодарностью.
7. П - Провинциальность. Россия состоит из Петербурга и Провинции. Есть ещё Москова, которая не Петербург, но и не Провинция, но это особый разговор. Особая безынициативность, бесплодие и бессмысленность провинциальной жизни явление неестественное, а искусственное: Столица создаёт себя вытягивая все соки из провинции.
8. С - Самоуправление. Пионеры не просто так существуют и вторая волна реформ принесла в провинцию не только Волю, но и Земство , которое сразу стали увязывать с самоуправлением. Вместо реальных дел, провинциальному обществу быстро было предложено (надо думать: не-провинциальным обществом) заниматься: сближение сословий (картина: земство обедает), пристраивание дворянства, забвение обид.
9. Т - Торговля. Тут МЕСЩ пустил в ход накопленный опыт, занимаясь делами казённых палат он имел плотное общение с представителями "бизнеса". Известен случай, что как-то прямо к нему заявилась толпа рыночных торговок всякой мелочью (пуговки, ленты и прочее), которых вяло гоняла полиция за отсутствие патента на торговлю, пришёл "генерал", сам недовольный МЕСЩ и распорядился: всех выгнать вон, но разрешить торговать без патента (или выдать его льготно). Русский город часто представлял собой явление не сколько промышленно-торговое, сколько место пребывание каких-то "государевых людей", обросшее пригородом. И на проверку оказывалась, что большая часть горожан живёт, в общем, сельскими трудами. После выжимки всех налогов и повинностей, оказывается, что в небольшом городе торговать особо некому, нечем и не с кем. Панорама мелко-провинциальной торговли: сельская баба продающая за 10 копеек ведро ягод, вышеупомянутые базарные торговки, несчастный мещанин с лавочкой мелочного товара, вся более-менее прибыльная торговля сосредоточена в руках купца 2-й гильдии, который плотно сросся с местным чиновничеством. Кажется, что может поставлять русская провинция, кроме бедности? Мне тут вспоминаются благословенные времена, когда основным экспортным товаром русских земель были люди, которых в разных состояниях пришибленности везли реками и степями для продажи в более тёплые края. Вроде как идеальная схема: люди сами размножаются, нужно только вовремя отбирать у них всё, а их самих сдавать на рынки Кафы и Сарай-бату.
10. С - Строгость. Она есть метод и цель провинциального управления. Всё что делается - должно делаться со строгостью и приводить к большей строгости. Здесь чувствуются некоторые положения "Истории одного Города", особенно по вопросу произведения Просвещения из строгости.
11. Н - Невежество. Пожалуй лучшее письмо в цикле. Его хочется процитировать полностью. Отсутствие невежества, по крайней мере в одном вопросе, делает человека специалистом. Специалист губителен провинциальной администрации. "Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя", как учил великий Прутков. Если поручить специалисту строить дом, то он во-первых потребует хороших материалов, во-вторых начнёт выставлять счёт, в-третьих: и наконец Огонь! Как вчера написано.
Хорошо, что на специалистов есть управа - это "кантонисты" https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%8B
(здесь надо понимать расширительно: та порода служебных людей у которых всегда один вопрос к начальству: "Чего изволите?", по расхожей [url=https://provereno.media/blog/2021/03/05/izdaval-li-petr-i-ukaz-o-tom-chto-podchinennyj-pered-nachalstvom-dolzhen-imet-vid-lihoj-i-pridurkovatyj/ ]фейковой цитате[/url] "иметь вид лихой и придурковатый"). Специалисты обложили Академии, но придут кантонисты и Ха! Я не знаю есть ли здесь анти-грузинские намеки, но после один учёный кантонист решил все вопросы языкознания. Это отличное письмо и его хочется цитировать полностью. Здесь МЕСЩ выбил 10 из 10.
12. П-Провинция. Советские критики обозначили как "темы взаимоотношений передовой мысли и жизни масс" (М. А. Соколова и С. Д. Гурвич-Лищинер). Провинция, вечная, провинция. Провинция - всё что не Столица (Москва, вроде, не Столица, но и не Провинция). Это деревня в некоторой степени концентрации. Это среда вечных "тутошних", она глушит и убивает всякую мысль, любое живое дело. Ничему так не радуются "тутошние", как падению в провинциальную тину заезжего реформатора - "акклиматизируемого" (здесь опыт самого МЕСЩ). "хоть барин-то и прыток, однако поживет с нами — авось и упрыгается" - говорят местные. В Провинции даже трезвенник хочет начать пить видя это тысячелетнее болото. Все эмоциональные силы заканчиваются и приходит понимание, что убогое состояние провинции вполне заслуженно и даже единственно законно. Что в итоге: Я бы сказал: надо, конечно, использовать любую возможность и доставать книги. В таком положении это единственное , что следует делать.
Здесь можно добавить эпилог всех писем из Провинции

---

Годовщина
Подводя черту
Небольшое автобиографическое размышление. Оглядываясь назад, на свою молодость МЕСЩ, вспоминает как тогда сошла с проторенной дорожки карьера Михаила Салтыкова и судьба отправила его в Вятку. Оттуда после выйдет Щедрин. МЕСЩ особо запомнил "ласкового" унтер-офицера, который этапировал его в Вятку. Оно того стоило? Да. Стоило.
В добре вся сила жизни, в добре замыкается весь ее смысл. Итак, пускай регистраторы обзывают нас сварливыми и взбалмошными — мы знаем, что этими именами позорится горячее стремление к добру и горячее искание истины. Будем же беспокойными и строптивыми, но да не охладится в сердцах наших лучшее достояние нашей жизни — энтузиазм к добру и к истине.
Написано как обращение к "милым детям". Да, возможно у поколения МЕСЩ ничего уже больше не удалось: они пережили заморозки 40-50-х, но на 70 их уже не хватит. Стоит ли из-за этого жалеть ? Видимо нет. Произведение наполнено приятной грустью и это хорошо.
Добрая душа
Мир не без добрых людей
Еще одно воспоминание МЕЩС о Вятке. Рассказ о простой русской женщине Анне Марковной, вдове, из купеческого сословия, которая просто находила сила и время всех жалеть и делать добро. Здесь отступает едкий сатирик Щедрин и мы видим Салтыкова, который для Анны Марковне был ещё один "несчастьенький"-ссыльный. Анна Марковна не только жалела, но и, по своим скромным вдовьим силам, помогала разным бедолагам и сиротам. Спустя годы МЕСЩ просто с радостью вспоминает, что ему встретилась такая добрая женщина.

Испорченные дети
Государственные младенцы
Если два первых рассказа в цикле "Для детей" были авто-биографическими зарисовками, то здесь МЕШС позубоскалил на славу. Произведение представляет собой разбор трёх (четырёх) сочинений мальчиков из рода князей Младо-Сморчковских их домашним учителем Сапиентовым. Орлята готовятся к государственной службе и Сапиентов задаёт старшим сочинения на тему "Добрый Служака", а младшим "Добрый Патриот". Произведение проникнуто настроениями, реализованными в "Истории одного города" , писалось параллельно. Дело происходит условно в 1820-х годах , при этом с многочисленными аллюзиями на события 1860-х, что, видимо, отражает предусмотрительность бедующих добрых служак. Искромётность юмора усиливается "примечаниями" к сочинениям от Сапиентова, здесь МЕСЩ находит какие-то совсем КозьмаПрутковские выражения. Подобный приём был ранее им реализован в "хвалебной" рецензии на "Князя Серебрянного", написанную старым учителем. Из добрых служак, первый становится губернатором после успешной карьеры разбойника (Дубровский?), второй реализует свой доносительский потенциал со многими отсылками к шпионским романам 19 века. Третий ребёнок, Ваня, вообще готовится к карьере военного, но ловко справился с сочинением "Добрый Патриот" , избрав своим предметом кротов: Чтение требует обращение к комментариям, поскольку, текст содержит отсылки к событиям российской, французской - Наполеон III [Едва успели справиться с первым злодеем, как уже автор сулит еще двоих! Сродно ли это патриотизму благородного дитяти? Сап..] и Испанской https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B7%D0%B0%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0_II
политической жизни. Я уже думал, что тут отсылка к "Тайны мадридского двора" Борна (1870), но МЕСЩ опубликовал рассказ раньше.

Похвала легкомыслию
В 1870 году журнал "Искра" уже чувствовал себя плохо и МЕСЩ решил сходить из "Отечественных записок" на "отхожий промысел" и поддержать "Искры" длинной сатирой, растянутой на три номера. Получилось, мне кажется, соответствующая благотворительная работа. Не могу сказать, что здесь было что-то годное. Центральный анекдот про либерального барина, который заводит у крестьян шутовское самоуправление (как у Гоголя во втором томе "Мёртвых душ"), а потом устаёт и приказывает управляющему "действовать решительно" - уже была в печати у МЕСЩ, здесь получается использование "вторсырья". Остальные, пространные рассуждения о пользе легкомыслия по сути правильны, неплохо оформлены риторически, но совершенно не смешны и , в таком объёме, скорее утомительны. Блестящих салтыковских острот здесь не видно. "Искра" закроется в 1873.

Итоги
В сухом остатке
Закончилось великое десятилетие, 60-е годы 19 века ушли в прошлое. Для России это было десятилетие величайших реформ, система, заложенная претерпела существенную перетряску и пыталась создать новые механизмы. Начались 70-е годы, реформы вроде продолжались, но правительство умерило пыл и охладило горячие головы, иногда в Сибири. МЕСЩ вернулся на работу в журнал, теперь это были "Отечественные Записки" и стал подводить итоги. Былые журнальные войны начала 60-х поулеглись, но много материала пришло оттуда.
1. Прогресс. Прогресс часто приходит в виде указания сменить старый мундир на новый. Одни бегут впереди паровоза (которые как раз появились) и заказывают новый мундир, когда ещё нет приказа, другие будут донашивать, сколько можно, старый и ворчать на потрясение основ. Говоря о итогах десятилетия, о выигранной битве против "свистунов" и "нигилистов", МЕСЩ замечает: 2. Ревизия. Ревизия Пермской губернии выявило главное: в ней невозможно жить. Невозможно из-за совершенного произвола властей. Это было напечатано во вполне про-правительственных "Московских ведомостях". Здесь следуют некоторые профессиональные наблюдения МЕСЩ о ревизиях вообще: В общем из (простых) жителей Пермской Губернии никто не знал , выйдя из дому , будет ли он выселен и после вернётся ли домой. Вопрос , почему власти Пермской Губернии не думали, что они где-то преступили норму? А чем сама Россия отличалась от Пермской Губернии?
3.Идеалы. К рубежу 70-х годов российское общество пришло в ситуации потери идеалов: старые идеалы уже пали, новые ещё не возведены. 4. Положение. Как показала ревизия Пермской губернии: <blockquote>Мы и не горячимся, но поступаем так, как бы и век нам предстояло не знать, будем ли мы высечены или помилованы.</blockquote> Собственно это относится не только к Пермской губернии. Ха! Это хорошо. Если подумать : крепостное право и было фаланстером, собственно социализм по-русски. Интересно, стал ли понимать МЕСЩ, что любая попытка построить фаланстер приведёт туда же? В крепость. Здесь вообще - огонь и можно разобрать на цитаты.
5. Анархия. Эта глава, по цензурным соображениям засела в рукописи. Здесь интересная мысль, свойственная даже Джону Локку. Анархия это не только состояние когда на улице бьют стёкла, деспотическая власть , управляющая по произволу силы - не меньше анархия.
Размышляя о золотом веке, которое одни полагают в прошлом, а другие в будующем: Вот это хорошо.
Делее следуют некоторые рассуждения о современных событиях !
Не специалист. Кажется, что коммуна, что её разгон - стоили друг друга.
И в завершение: Да, наверно, с таким чувством и стоило входить в 70-е годы.

Поехал Том 9.
(Том 8 я читал раньше)

---

Напрасные опасения
Тучные пажити
Открывает собой цикл литературной критики МЕСЩ для "Отечественных записок". Как всегда: российская литература не только (и не столько) литература в чистом виде. Соответственно, литературная критика больше чем просто: писатель "А" написал хорошую книгу - читайте, а у "Б" плохая книга - не читайте.
И тут сразу: Вот так! На дворе 1868 год. Это вы называете бедность? Это когда выходит "Война и Мир". Недавно вышло "Преступление и Наказание" , выходит "Идиот". Наверно только про 90-е годы (как раз с уходом Салтыкова) можно говорить про некоторый кризис литературы, но тут же начался подъём Символизма. Пока же читать такое странно. Тоже забавно. Толстой, хотя, проживёт ещё довольно долго, хотя творчество его уйдёт в другую сторону. ФМД не упомянут. Статья по литературе , удивительно , лишена имён - МЕСЩ говорит об общем состоянии, а не о личностях. Его основной вывод, что в связи с изменившимися условиями жизни (главным образом Отмена крепостного права) ещё не вырос новый читатель. То есть обычный читатель 40-х годов, бездельный идеалист, "лишний человек", Рудин и Манилов - никуда не делся, но что ему делать в новых условиях неясно. Читатель из низов ещё только растёт и этот процесс займёт не одно поколение, поскольку у них есть более насущные проблемы. Новый читатель сформируется только на "более широких" демократических началах.
Хотя, если подумать новый читатель формировался прямо пока МЕСЩ писал эти строки. Только этот читатель пошёл подписываться на иллюстрированный журнал "Нива".
Говоря об изображении российского простолюдина, МЕСЩ считал важным отход от двух крайностей : аркадийско-театральных пасторелей про танцующих пастушков, как было ещё у старика Державина. А с другой стороны, "чернухи" Успенского русский . Успенский тогда продолжал погружаться в алкоголь и безысходность. Продержался довольно долго и в 1889 покончил с собой, пережив МЕСЩ на несколько месяцев. Успенский, кстати в 1861 укатил в Европу на деньги Некрасова, который правильно заметил, что тот скоро вернётся, да и языков не знает. Правильно, вскоре Успенский написал Некрасову, что все деньги он промотал и просит прислать на обратную дорогу. Возможно Тургенев имел достаточно сил для изображения народа, но его интересы уже больше склонялись к Европе. В конце МЕСЩ порекомендовал обратить внимание https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D1%88%D0%B5%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
"Постоянная борьба с нуждой и наследственная болезнь (злоупотребление спиртными напитками) способствовали раннему уходу из жизни. Умер в 29 лет от отёка лёгких[2]."
Литература должна была решить Великую задачу: изобразить русский народ и не спиться.

НОВАТОРЫ ОСОБОГО РОДА
Хроники клубницизма: весёлая вдова
Статья МЕСЩ из ноябрьского выпуска Отечественных записок. Является откликом на роман П. Д. Боборыкина "Жертва вечерняя". https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%8B%D0%BA%D0%B8%D0...0%B2%D0%B8%D1%87 Пётр Дмитриевич относился к тем русским писателям, которым удача улыбалась при жизни, но после их ждало, если не забвение, то очень нишевая память. Из советской литературы Боборыкина (прожил 84 года и эмигрировал в Швейцарию) исключили как писателя плодовитого, но чисто бульварного. В эмигрантской памяти он как-то не задержался.
МЕСЩ смотрел на литературу очень узко, как на площадку для продвижения всяких общественно-прогрессивных тем, поэтому роман Боборыкина, сосредоточенный на эротических приключениях очень молодой вдовы он отнёс к теме нимфомании и приапизма и относил автора к школе "клубницистов".
Читать сатирические рецензии МЕСЩ на всякую "пошлятину" всегда смешно и думаю для современников он сделал отличную рекламу Боборыкина. Руки так и потянулись отложить "Отечественные записки" и взяться за "Жертву вечернюю". Приятно видеть, что Боборыкин и сегодня находит, пусть немногочисленных, читателей.
Литература на обеде
МЕСЩ вообще считал всякие обеды, а тем более их газетные описания "признаком времени" торможения реформ. Когда не о чем говорит и нечего делать : начинают описывать торжественные обеды, тосты , здравицы, смены блюд.
На торжественном открытии
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D1%80%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE-%D...0%BE%D0%B3%D0%B0
Орловско-Витебской железной дороге, бум желдорстроя в России, в Смоленске был устроен торжественный обед от имени администрации дороги, с приглашением прессы. В числе приглашённых , с тостом выступал главный редактор газеты "Весть"
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C_(%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B5%D1%82%D0%B0)
Владимир Дмитриевич Скарятин
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%8F%D1%82%D0%B8%D0%BD,_%...0%B2%D0%B8%D1%87 .
Скарятин, в целом, не хотел кого-то оскорбить. Он, как и его газета, выступала с дворянско-консервативных позиций: с отменой крепостного права сильно поторопились. По тем же дворянским убеждениям, Скарятин считался другом поляков, точнее их шляхецко-"белой" части и в этом качестве был травим национальной прессой имени Каткова. Для Скарятина в "польских панах" (напомню, Восстание в Польше подавлено совсем недавно) было главное, что они "паны" и в этом качестве друзья русского дворянства, а для Каткова "польские" и в этом качестве враги всех русских. Тост Скарятина был освистан. В чём там дело точно непонятно, видимо, он как-то неаккуратно выразился насчёт " русского духа, который напрёт на окраины и враждебный дух окраин не устоит против этого напора". Похоже часть гостей, решило, что под окраинами он имеет в виду Смоленск и начала свистететь. Так что Скарятин совсем смутился и ретировался. После катковская пресса добавила Скарятину, напомнив о его про-польской позиции и похвалив смолян.
МЕСЩ в статье подводит теоретическую базу,: Описание самого пира присыпано салтыковскими остротами :

Уличная Философия
Гончаров - "Обрыв"
Статья 1869 года, "Отечественные записки" , установлено авторство МЕСЩ. Поводом для написания стал выход очередной части романа Иван Гончаров - Обрыв "Обрыв" Гончарова в "Вестнике Европы". Это был знаменитый "долгострой", который Гончаров начал ещё в 1850. Биографии Гончарова и МЕСЩ имеют нечто общее: оба весьма значительные чиновники. Гончаров также входил в кружок Белинского. Но Гончаров был идейным врагом МЕСЩ и Некрасова: он был цензором, а коллектив "Современника" считал нигилистами. Гончаров, в частном письме, отозвался об авторском стиле МЕСЩ , как о "слюнях бешенной собаки" и добавил , что МЕСЩ "ровно ничего не понимает в художественной сфере… Он карал и казнил город Глупов, чиновный люд, взяточников-генералов — и, играя на одной струне, других не признает, требуя, чтобы в литературе все ругались только, как он".
Про собаку - грубовато, но вообще Гончаров верно заметил, что, по крайней мере, в журнальной полемике, МЕСЩ смотрит на литературу чересчур узко. После Иван Александрович мало, что писала, уйдя в затвор и избегая общения.
В статье МЕЩС заходит из далека: вообще роль литературы в обществе, которая для него очевидна: способствование прогрессу общества, отмиранию отживших явлений, выявлению будующих. Проблема "людей 40-х годов" и кружка Белинского в частности была в том, что они Если люди 40х годов были хорошо понятны и близки Гончарову, то с характером шестидесятника Марка Волохова автор теряет чувство меры и делает персонажа карикатурой на нигилиста: Далее следуют рассуждения МЕСЩ об "истинах" общественного мнения , то есть о том, что всякое новое познание оказывается нигилизмом и ниспровержением авторитетов, поскольку толпе свойственно считать свои привычки истинной несомненной и доказанной. В итоге МЕСЩ заключает, что, не разобрав характер Волохова, Гончаров не смог разобраться и с персонжами ему противопоставленными, поскольку: Возможно, здесь МЕСЩ прав и Гончаров, не в силу возраста, а в силу художественного подхода не мог совладать с характерами 60х годов. Всё равно Гончаров великий русский писатель, как и Салтыков.
Человек, который смеется
Тяга к шикарности
Ответ Владимиру Безобразову: https://rutr.life/forum/viewtopic.php?p=87983931#87983931
МЕСЩ не подписался, от имени журнала, но по контексту понятно, кто пишет. Как раз недавно вышел одноимённый статье роман Гюго.
Здесь чувствуется личное, поскольку Салтыков одно время был дружен (ещё по Лицею) с Безобразовым, оба были чиновниками, но разошлись после реформ в своих отношениях. В общем Безобразов первый вызвал МЕСЩ на спор: в его статье были выпады против "прогрессиской" прессы журналов Некрасова, которая дала одного талантливого сатирика (МЕСШ не названа по имени). Безобразов , в целом, критиковал старых крепостников и прогрессистов лишь для симметрии. Но теперь уже МЕСЩ не мог сдержаться, тем более спор с Безобразовым он считал сущностным и позже к нему возвращался.
История про железнодорожных рабочих, которые рады были отсудить у подрядчика возможность расторгнуть договор и убраться домой. МЕСЩ утверждает, что такая история в этой статье приведена "просто на смех, ради её шикарности и пикантности" - здесь, похоже, МЕСЩ использовал какое-то выражение понятное им двоим. Каждый видит своё: Безобразов видит открытый суд, который (со второй попытки) восстановил закон в отношении рабочих, МЕСЩ видит бедный, тёмный, забитый народ, который только чудом может получить, даже не справедливость, а просто облегчение. Оба правы.
МЕСЩ предлагает Безобразовы не дистанцироваться от охранителей (что справедливо, поскольку Катков предпочитал этот термин держать для себя), видя в охранительной партии три направления: ретроградное, современное и охранители прогрессивные. Безобразов относится ко второй партии, а МЕСШ к третей.
По поводу позитивной программы: Это "привет" Каткову, за его неуёмность, не по чину, в деле подачи государственных предложений. Тут напрашивается разговор о цензуре, но, видно, по цензурным же соображениям его невозможно было поставить. Наконец, что в такой большой статье (около 100 страниц) не было связанной мысли, а всё тяга к "пикантности и шикарности".
Здесь чувствуется личная обида МЕСЩ на Безобразова. Очень обидно, что два таких талантливых человека, которые были так близки в 40-50е , так разошлись в 60-70е. Точек для соприкосновения у них было гораздо больше. А здесь оба неправы, МЕСЩ , по крайней мере как литератор, слишком пренебрежительно относился к конструктивной работе новых институтов, Безобразов делал вид, что не замечал цензуры, препятствовавшей в формировании политической программы.

Один из деятелей русской мысли
Остановившиеся часы
Статья МЕСЩ с размышлениями, вызванными книгой Станкевича о Грановском.
Я много слышал о влиянии Тимофея Николаевича Грановского
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
на русское общество, оно было велико. До сих пор не знакомился лично с его сочинениями, так что книга Станкевича и статья МЕСЩ для меня несколько абстрактна. МЕСЩ, в принципе, хочет поговорить о русской мысли и людях 40-х годов: обильных мыслью и скудных делом. И вообще о ситуации когда мысль значительно, на поколения, опережает жизнь.
Тут очень хорошо к делу пришлись примеры из недавней французской жизни. Установление Второй Империи вытолкнуло из е священных пределов многих представителей французской либеральной мысли. Началось всё бодро, но круассановая империя быстро (для империи) одряхлела и император задумался об обновлении государственного аппарата либеральной частью, да и вообще на горизонте маячила почётная пенсия и тут обнаружилось, что Это действительно удивительный пример: французские эмигрэ, вернувшись в благословенную Францию, начали оттуда, где остановились 20 лет назад! Такая "капсула времени" или возвращение из загробного мира, где никто не старится. Политически. Ну а молодая поросль просто не имеет навыков работы. Французы сами загнали себя в неудобное положение. С счастью вскоре им на помощь пришла Пруссия со своей политической мудростью. Пример со Степаном Трофимовичем из "Бесов" ФМД тоже показателен: вернувшись в салонную политическую жизнь он показал на своих внутренних часах 1847 год и был смешон.
Остальные размышления МЕСЩ требуют детального знания личности Грановского и книги Станкевича.

---

Наши бури и непогоды
Самообыскание
Собственно
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%B1%D0%B8%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_%D...0%BE%D0%B2%D0%B0
привело к обострению политической обстановки в Российской Империи. МЕСЩ, для начала написал сатиру и отличную. ФМД, позже, напишет "Бесов". Эту сатиру мне хочется растащить на цитаты.
Повествование от первого лица, повествователь - писатель, литератор, очень осторожный. В преддверии нечаевского процесса общество охвачено волнением многие задумываются, а не являются ли они не зрителями процесса, а его участниками. И не со стороны обвинения. Кстати, это первый открытый политический процесс. Писатель наш, очень осторожный занимается самокопанием и задумывается: Удостоверившись по поводу себя. Литератор задумывается о своей жене, женщине начитанной и прогрессивной, которая заходит в комнату с предложением: И литератор задумался: Мрачное настроение писателя ещё больше сгустил его друг , Федя Горшков, который особо не чем не занимался, кроме распространения самых мрачных слухов и сплетен. Федя, весьма уверенно, пообещал литератору скорый переход в государственное учреждение закрытого типа и глубокомысленно посоветовал: Поколебавшись, литератор решил, что и правда: лучше сначала самому обыскать себя. Для начала решил проверить, что же читает жена? Оказалось, что это "Мизерабли" Виктора Гюго. Вроде книга не запрещённая, но... Но! И предлагает супруге почитать что-нибудь ещё: Огонь! Всё же жена, проявив завидную предусмотрительность, для успокоения мужа, решила вычистить библиотеку, журналы, и выкинуть фотографические карточки некоторых особ.
Решив этот вопроса, писатель переключился на свой архив и быстро понял, что за записки типа "Известные Вам лица ждут Вас по известному Вам делу" его уже можно принимать, и вообще архиве у него гога и магога, но всё сжечь нельзя. Да и соседи сразу донесут: чего это он бумаги жжёт? Писатель переправил архив в своей тётушке, которая пекла просфоры в церкви и относилась ко всему происходящему с истинно христианским смирением.
Успокоившись, литератор вернулся домой, где он садится за свежий выпуск "Московских Ведомостей" Аааааа! Огонь! Блеск и треск! Я бы на месте Каткова выдал за такое МЕСЩ пожизненную подписку на МВ и Русский Вестник. Из чтения литератор узнаёт, что его , а равно всё литературу, конечно, нужно арестовать и заключает, что Российской Империи очень нужен независымый суд.
Сатира на благоразумного писателя написана настолько хорошо, что в ней почти нет ничего лишнего, нет и гротеска, всё пряное, подзадоривающее, раздирающее, всё происходящее кажется натурально и узнаваемо. Вообще удивительный талант МЕСЩ, человека по натуре мрачного и брюзгливого, так припечатать буквально в двух предложениях, так что слова кажется искрят на бумаге.

---

Так называемое "нечаевское дело" и отношение к нему русской журналистики
Убийство студента Иванова
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%B1%D0%B8%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_%D...0%BE%D0%B2%D0%B0
или "Нечаевское дело" стало первым публичным политическим процессом Российской Империи. ФМД позже напишет "Бесов", Щедрин уже выпустил сатиру "Наши бури и непогоды", мрачный Салтыков должен был высказаться широко и общетеоретически описав общественное положение. Но, цензура. Журнал здесь и так ходил по краю, слишком рискованно.
Поэтому МЕСЩ написал изложение взглядов на процесс российской прессы: так можно было, в случае вопросом цензуры, сослаться на уже опубликованные материалы разрешённых изданий. Обзором, с небольшими замечаниями, МЕСЩ и ограничился. Что уже полезно с точки зрения исторической. Статься, как весь номер, всё равно удостоилась замечания самого Императора.

---

Первая русская передвижная художественная выставка
Грачи прилетели
Давно МЕСЩ не обозревал выставки и вот наконец.
В 1871 году 14 выпускников Академии художеств, ранее покинувших Академию, образовали "Товарищество передвижных художественных выставок".
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B2%D0%B8%D0%B6%D0...0%B8%D0%BA%D0%B8
МЕСЩ признавал, что не имеет соответствующей подготовки для искусствоведческой критики, ему важен социальный эффект.
МЕСЩ ожидает увидеть в Уставе Товарищества все те принципы демократии и прогресса, которым привержен их журнал , но не находит их там. Если участником Общества может стать любой художник, за которого проголосуют, не приведёт ли это к тому, что состав передвижников не будет отличаться от состава Академии. То есть в принципах Передвижников не было заложена приверженность реалистическому искусству или что-то подобное. Бедующее покажет, что Передвижники будут очень консервативны в отношении участников Общества. Второе, Академическое искусство второй половины 19 века, усилиями века 20му было подвергнуто критике и часто осмеянию. И часто критикующие были люди с кривыми руками, кривыми мозгами и кривыми душами. Кажется, с конца века, тренд начал меняться и академическое искусство стало пользоваться большим почётом и займёт достойное место.
МЕСЩ пошутил, что из-за такого Устава Передвижники могут принять в состав и Микешина https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D0%BA%D0%B5%D1%88%D0%B8%D0%BD,_%D0%9C%...0%B2%D0%B8%D1%87
, что полностью устранит Идею общества. Здесь я с МЕСЩ расходимся во взглядах. Памятник 1000-летию России https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%8B%D1%81%D1%8F%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D1...1%81%D0%B8%D0%B8
в Новгороде пережил своё время.
В остальном, лучше просто посмотреть представленные в статье картины, благо они доступны и насладится искусством.

---

Рецензии
БРОДЯЩИЕ СИЛЫ. Две повести В. П. Авенариуса. I. Современная идиллия. II. Поветрие. СПб. 1867
Второй цикл клубницизма
Открывает собой новой цикл рецензий, который МЕСЩ делал для некрасовского журнала, теперь для "Отечественных записок" Рецензии анонимны, так что авторство было установлено литературоведами.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%83%D1...0%B2%D0%B8%D1%87
Василий Петрович Авенариус дебютировал в литературе с дилогией "Бродящие силы", писатель он был консервативного направления мысли и тяготел к Натурализму. В итоге, по мнению МЕСЩ у Авенариуса получился наискучнейший "клубницизм" то есть безыдейное изображение жизни в её, чаще, пикантных подробностях.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0...%83%D1%80%D0%B0)
Тут дело в том, что МЕСЩ не одобрял выделившегося из реализма натурализма за его безыдейность. В отличии от идейно-прогрессивного реализма. Здесь его расхождение с Флобером и Золя. МЕСЩ спародировал Авенариуса, предложив ужать такой роман до 2 страниц без ущерба для содержания.
Авенариус, кстати, внял критики и просто ушёл в детскую литературу, где уже честно трудился без клубницизма.
МЕСЩ , как всегда, забавно пародирует всякую клубничку и читать Авенариуса мне совершенно не хочется. Всё таки МЕСЩ относился к литературе очень узко.

---

Рецензия на В СУМЕРКАХ. Сатиры и песни Д. Д. Минаева. СПб. 1868 г

Рецензия сатирика МЕСЩ на книгу сатирика Дмитрия Дмитриевича Минаева
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%B5%D0%B2,_%D0%94%D0%BC%...0%B2%D0%B8%D1%87
Опять же: ругать уже осуждённое, хвались уже похваленное. Впрочем МЕСЩ находит и добрые слова для Минаева, тем более их многое связывает по журналам, начиная с "Гудка". Муза Минаеа, видимо, была мелковатой и писал он в основном на чисто петербургской проблематики. Потом много переводил. Это сатиры, но довольно беззубые.

Рецензия на "Гражданский брак. Комедия в 5 действиях" Н.И. Чернявского с предисловием автора о значении брака. Издание второе. СПб. 1868г.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8F%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Наверно самым значительным событием в жизни Николай Ивановича Чернявского стало обругание его комедии самим МЕСЩ. Вскоре он умрёт в возрасте 31 года. Чернявский, по выражению МЕСЩ в своей литературной деятельности умел: "утверждать утвержденное, защищать защищенное и ограждать огражденное", проще говоря выбрать статью Свода Закона Российской Империи и на её основе накатать комедию в 5ти действиях. Хотя можно было просто отправить публика почитать законы. Зачем Чернявскому захотелось осмеивать гражданский брак, который пока РИ не грозил и защищать церковный, который грозил всем - совершенно непонятно. Разве что подбросить публике немного "клубнички": женские права, гражданский брак, это же почти открытый брак. Ну и пять действий должны давать простор с точки зрения посещения буфета.

---

Рецензия на Новые сочинения Г. П. Данилевского (А. Скавронского, автора «Беглых в Новороссии»). Издание исправленное и дополненное А. Ф. Базунова. 2 тома, СПб. 1868 г.
Что нам старых мало?
Тут уморительно само название книги : "Новые сочинения Г. П. Данилевского (А. Скавронского, автора «Беглых
в Новороссии»). Издание исправленное и дополненное
А. Ф. Базунова. 2 тома, СПб. 1868 г."
"Новые сочинения" - видимо автор считает, что читатели должны отделять его старые сочинения от новых.
"Г. П. Данилевского (А. Скавронского" - несколько лет назад была битва литературных титанов, "братьев" Скавронских, которые запутались в своих псевдонимах, поэтому для уверенности здесь автор подписался двумя фамилиями, чтобы не быть перепутанным.
"автора «Беглых в Новороссии»" - от создателя. Не уверенный, что читатели помнят его старые сочинения, автор приводит название своего Шедевра.
"Издание исправленное и дополненное" - работы столь сложны, что нуждаются в постоянном исправлении и дополнении.
В остальном Данилевский просто городил событие на событие, вертел сюжетом как ему было угодно, создавал персонажей и бросал их. Считая, что этого мало Данилевский решил отработать тему нигилистов-фальшивомонетчиков, чтобы попасть в Катковские издания. Он вообще был из круга Достоевских. Он может был не совсем плох: просто это приключенческая литература в духе начала 19 века, вполне подходит, чтобы занять себя чтением. Если убавить пафос.

---

«Засоренные дороги» и «С квартиры на квартиру». Роман и рассказ соч. А. Михайлова. С.-Петербург. Издание В. Е. Генкеля. 1868 г.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D1%80-%D0%9C%D0%B8%D...0%B2%D0%B8%D1%87
Александр Константинович Шеллер (Михайлов) оставил после себя 16 томов сочинений. До сих пор я не слышал о таком писателе. Шеллер был зав.отделом беллетристики журнала "Дело"
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B5%D0%BB%D0%BE_(%D0%B6%D1%83%D1%80%D0%BD%...%B5%D0%BA%D0%B0), журнал Благосветлова, наследник "Русского слова". Тогда это был журнал реальных "нигилистов". К 70-м годам нигилизм повыветрился, а отношения Благосветлова и Некрасова оставались напряжёнными.
Шеллер обобщённо пишет о "новых людях" и их отношении к живой действительности, где вокруг "гнилые болота" и "заросшие тропинки". Никакого вывода отсюда не следует. Судя по отсутствию интереса к творчеству Шеллера, который в общем был неплохой писатель - судя по охвату, даже в советское время, всё это отличается какой-то фантастической унылостью. МЕСЩ критикует это направление мысли за отсутствие конкретики (прогнило? "Всё!", что надо делать? "Жить и Работать") и бесконечные самоповторы. По крайней мере художественные сочинения Шеллер - повторение одного и того же сюжета начала 60-х голов с одним набором персонажей.

---

Рецензия на "Жюль Муро. Задельная плата и кооперативные ассоциации". Перевод и издание Ф. П. Соллогуба. Москва, 1868.
Видимо имеется в виду эта книга https://books.google.co.uk/books?id=Xx1eAAAAcAAJ&printsec=frontcover#v=onepage&q&f=false
МЕСЩ ещё с юности был большим любителем политико-экономических трудов и кажется жаловался, что у Петрашевского их было мало. Спустя много лет интерес не угас и МЕСЩ посвятил несколько страниц разбору русского перевода книги французского экономиста Муро. Сразу начал с искромётного Хорошо, прямо хорошо! Очень узко! Но сказано сочно.
Кто там прав, а кто виноват из экономистов 19 века: судить не берусь. Да и неинтересно. В двух словах: Муро объясняет, что рабочие находится с предпринимаем в отношениях кооперативных. Эта мысль не так уж и глупа, хотя нуждается в истолковании. (Будет раскол у марксистов: когда рабочих стали делать пайщиками или акционерами предприятий, некоторые очень возмущались такому размыванию классового). Второе, то что в борьбе за свои права рабочим следует в первую очередь прибегать к потребительским кооперативам и закупать сено и кору (или чем там питаются рабочие ?) не индивидуально, а в складчину оптом. И вообще жрать надо меньше. МЕСЩ слегка намекает, что тут бы было эффективней устроить стачку, но это уже конкретно подпадало под уложение о наказаниях РИ..
Книга хороша хотя бы тем, что дала МЕСЩ повод позубоскалить.

---

"Смешные песни Александра Иволгина (Чижик) Издание А. Каспари. СПб. 1868"
Чижик-пыжик где ты был?
Когда в заголовке книги стоит "Смешные" можно быть уверенным, что содержание её совершенно уныло. У МЕСЩ наоборот: мрачный, ворчливый Щедрин на совершенно серьёзном, даже грустном материале подпускает искромётный юмор.
Книга нужна МЕСЩ скорее для общих рассуждений МЕСЩ о роди сатиры в обществе, где есть цензура и безопасно смеяться только над "отдельными пороками" , обличать взяточника и сластолюбца. Выходит юмор беззубый и жалкий. Иволгин, точнее Волгин Александр Николаевич - по документам, не выдержал такой рецензии и от этого (или чего другого) умер в следующем году. Есть сведения, что он также был секретным агентом 3го отделения. См.: "Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 1. М., "Советская энциклопедия", 1989". Дочирикался.

---

А. Большаков. Роман в двух частях И. Д. Кошкарова. СПб. 1868 г.
Роман был "антинигистический" и графоманский, наполненный мудростями из арсенала Козьмы Пруткова. Хороший человек - приноси добро, плохой человек - не приноси добро. И всякое такое. Буквально: "юноша не может сделаться старцем" . Этого И.Д. Кошкарова не путать с С.Н.Кошкаровым. Герой романа "А.Большаков" - А.Большаков увлекается всякими социальными идея, но по водворения в деревню, он изрекает много умных мыслей типа: "если ходить по тонкому льду, то лёт может провалиться и тогда гибель неизбежна". Заканчивается роман отделением крестьян межой , установлением "надёжного сторожа" и становлением Большакова мировым судьёй. Наверно в этой книге интересна только козьмапрутковость автора, который не имел в виду кокой-либо сатиры.

---

Перемелется - мука будет. Комедия в пяти действиях И.В. Самарина
Не перемелется - не будет муки.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD,_%D0%98%...0%B2%D0%B8%D1%87
Иван Васильевич Самарин - был большой артист, для собственных бенефисов писал он и пьесы. С точки зрезния удобства - удобно - сам написал, сам сыграл. Видимо, в драматическом плане они ничего собой не представляли. Подозреваю, что пять действий нужны комедии для удобства посещения буфета.
Пьеса имеет отношение к жизни "новых людей", но самое туманное. Любовь графской дочки и "нового человека" из вольноотпущенных.
Несколько острот МЕСЩ, по случаю: .
Уже это оправдывает появление пьесы Самарина.

Внучка панцирного боярина. Роман из времени последнего польского мятежа И. И. Лажечникова. В трех частях. СПб. 1868 г.
Рецензия МЕСЩ на новый роман Иван Ивановича Лажечникова
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
МЕСШ, насколько я помню , уже рецензировал произведения Лажечникова. Иван Иванович был писатель не без дарований, не устранивший некоторой известности до сих пор. Это скорее автор эпохи романтизма, в 1868 году ему уже 75 лет и что работало в русской литературе в 20-30е годы, в концу 60-х уже глубокая архаика : русская литература развивается стремительно. Для МЕСЩ тут конечно недостаток психологизма и социальной тематики. Лажечников, вроде, пытается осовременить свой роман, связывая его с событиями недавнего польского восстания, но это скорее декорации. Всё таки в некоторой наивности Иван Ивановича есть что-то притягательное. Как всегда, тут связь может быть через поколение или скорее через два, а МЕСЩ это уже не интересно.

---

Илья Васильевич Селиванов
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
печатался в "Современнике", но с тех пор значительно "образумился". Как и МЕСЩ он был чиновником, мемуаристом, публицистом, одно время их даже ставили рядом как авторов обличительных записок о провинции. Здесь уже Илья Васильевич пошёл несколько графоманить и МЕСЩ просто приводит его громоздкое предуведомление, где комментарии излишни: Что-то среднее между Козьмой Прутковым и "Письмо учёному соседу".

---

Рецензия на "Меж двух огней. Роман в трех частях М. В. Авдеева. С.-Петербург. 1869."
Михаил Васильевич Авдеев
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B2%D0%B4%D0%B5%D0%B5%D0%B2,_%D0%9C%D0%B8%...%B5%D0%BB%D1%8C)
писатель старательный, но уж очень несамостоятельный. Он неплохо подражал Лермонтову и теперь неплохо подражает Тургеневу.
«У всякого человека есть свои дрожжи и свой живчик»,— прибавляет автор, и хотя нигде не дает удовлетворительного объяснения, что, собственно, означает загадочный живчик, однако не затрудняется пустить своего героя на поиски какого-то «большого дела» и какой-то «большой любви», вооружив его одною этою легкою и загадочною ношею.
Михаил Васильевич силится изобразить эпоху освобождения крестьян и "лишнего человека", который наконец нашёл себе дело. Всё это получается у него туманно. Видимо, Авдеев обладая писательской старательностью и аккуратностью был почти лишён таланта, так что его произведения не оставляют следа в памяти.

---

Авдееву, см. выше рецензию Салтыкова на "Меж двух огней", было мало романистики, так что он решил внести свой вклад и в драматургию . Сюжет вращается вокруг семейства разбогатевшего откупщика, вторая из дочерей которого находится на выданье и разрывается между женихом интересным, но бедным и неинтересным, но богатым Кстати, МЕСЩ отмечает, что рядом с "Мещанской семьёй" шла "Прекрасная Елена" Всё таки произведение Оффенбаха оказалось бессмертным!

---

Ипполит Александрович Манн
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D0%BD,_%D0%98%D0%BF%D0%BF%D0%BE%...0%B2%D0%B8%D1%87
, конечно не Томас, но тоже кое-что писал и не без успеха на сцене. Пьеса изображает в карикатурном виде "новых людей" за идеями женской эмансипации кроются проходимцы ищущие только богатого приданного и доступных развлечений, которым противостоит помещик-резонер Ладушкин. Осудить осуждённое, восхвалить восхвалённое.
Надо сказать эта тема не оставляла Ипполита Александровича и он продолжил её развивать к удовольствию столоначальников и свисту демократической прессы.

---

Где лучше? Роман в двух частях Ф. Решетникова. СПб. 18G9 г.
МЕСЩ уже ранее рекомендовал Ф.М. Решетникова своим читателям. МЕСЩ считал, что для литературы наступила пора изобразить внутренний мир простолюдина в его естественном виде. До этого были либо картонные двумерные крестьяне, которые водили хороводы на заднем плане. Со второй половины века также стали появляется несколько чернушные образы людей занятых какими-то инстинктивными движениями с мычанием вместо речи. МЕСЩ казалось, что Решетников один из немногих, кто пытается реалистически изобразить мир крестьянина и рабочего. Что выходило, довольно мрачно: это мир забитый мыслью о том, что бы покушать, поскольку всегда висит перспектива не кушать ничего. МЕСЩ сам редактировал сочинения Решетникова, справляюсь с неровностями его стиля. Решетников , впрочем нашёл ответ на "Где лучше?" : на Том свете. И с помощью водки и других подручных средств туда он и переселился в скором времени, не дожив и до 30 лет.
Здесь чувствуется, что своим сотрудникам МЕСЩ делает скидку.

---

Материалы для характеристики современной русской литературы
Антонович М.А., Жуковский Ю.Г.
и Рецензия на них МЕСЩ
Хороший пример литературы доносительского типа, хотя адресатом доноса здесь является не царское Правительство , а скорее заинтересованная Общественность. После покушения Каракозова, правительство решило наконец закрыть "Современник". Через, примерно, два года Некрасову удаётся получить в аренду журнал "Отечественные записки" у Краевского, который оставался "ответственным редактором" и издателем. У Краевского была плохая репутация в среде либерально-демократической общественности, он считался беспринципным дельцом от литературы, который держал в "чёрном теле" Белинского. Но Краевский устраивал правительство, а Некрасову нужен был печатный орган, Краевский же считал Некрасова довольно "прибыльным", так что был подписан договор. Из состава "Современника" за бортом "Отечественных записок" остались Жуковский, Пыпин и Антонович. Зато к Некрасову, Салтыкову и Елисееву должен был примкнуть Писарев, но он (вовремя) утонул в море. В чём там точно было дело - сейчас сказать трудно. Елисеев писал, что Жуковский и Пыпин начали требовать себе финансовых долей и чтобы из журнала выгнали Елисеева. Соответственно Антонович и Жуковский писали, что им противно было войти в редакцию с Краевским. Надо заметить, что разногласия наметились ещё до закрытия "Современника" : Салтыков вышел уже тогда.
Литературные разборки Антоновича и Жуковского с Некрасовым потребовали издания целой, хотя небольшой, книжки. Неудивительно - в Современнике Антонович показал себя отменным графоманом, раздувая небольшие ответы другим журналам на десятки страниц, по поводу и без. Антонович начинает с заботы о потомках и желании внести в анналы русской литературы обстоятельства размолвки с Некрасовым , указывая на стыдливость Некрасова в вопросах сохранения многих неудачных вещей (Некрасов призывал уничтожить свои черновики, письма, и неопубликованные произведения, желая чистого ПСС). Потом приходит к лицемерной благодарности Некрасову. И дальше несколько глав разворачивает нехитрый тезис: "Некрасов теперь = Краевский. Краевский щемил Белинского, Некрасов щемил нас, теперь Некрасов-Краевский суть одно. Некрасов просто литературный барин, лицемерный поэт и фальшивый либерал". Графомания Антоновича обильно разворачивает этот тезис. Жуковский, как экономист, начинает с Некрасовым какие-то денежные разборки, считает деньги в чужом кармане и приходит к выводу, что Некрасов очень наваривался за счёт "Современника". И дальше показывает, что Елисеев никудышный статистик. Читать это скучно, противно, утомительно. Обратитесь в суд, если считаете, что Некрасов Вам должен.
Совершенно не собираюсь отмазывать Некрасова. У него были и "барские замашки". Он дружил с высокопоставленными людьми, ездил с ними на охоты и играл в карты на суммы которых многие литераторы и не видели. Но из всего этого он, также, извлекал большую пользу для своих журналов, играл с цензурой, умягчал министерский гнев. В конце-концов многим сотрудником журнала Некрасов давал деньги просто так "на поддержание штанов" и не требовал возврата долгов. Столько лет сидеть с ним в одной редакции и наконец "прозреть", что он де был барин похлеще Краевского - просто лицемерие.
Там была шутка про то что и генерал может быть сатириком и либеральничать. Это, видимо, по адресу Салтыкова, который был гражданским генералом. Так вот: Антонович после работал по железнодорожному и банковскому ведомству, в отставку вышел в генеральском чине (действительный статский советник), Жуковский дослужился до управляющего Государственного банка. В общем: отъявленные нигилисты.
Рецензия:
Как приятно разбирать донос от бывших коллег! Господа Антонович и Жуковский из "Современника", не войдя в состав "Отечественных записок", решили написать целую книгу о том, какой гад Некрасов и что только на них всё держалось и, что Елисеев ничего не соображает в статистике и что Некрасов суть Краевский - барин и эксплуататор. Надо заметить карьеры обоих этих "сопротивленцев" сложились крайне удачно. Донос был не в 3-е Отделение, а к демократической общественности и начинался словами благодарности Некрасовы и заботой о потомках, дабы они могли всецело изучить литературный процесс. МЕСЩ прямо не упомянут, хотя мог себя узнать в "шушере и шелухе из "Современника"", а также в словах Антоновича о том, что и "генерал может быть сатириком". А знаете кем потом стал сам Антонович? Нет, не сатириком.
В принципе можно было указать господам автором на тот факт, что все эти годы они печатались у Некрасова, оставляя ему решать все неудобные вопросы с цензурой и правительством. И теперь, когда ему пришлось связаться с Краевским для продолжения дела, они наплевали на него с полным удовольствием. То есть цензурный устав. Вот и попробуйте вести свой журнал имея в виду этот милый документ. Просто нечего сказать. Антонович, кажется, потом пытался завести научно-просветительский журнал, но у него дело не пошло. В общем , время само рассудило Некрасова и его бывших "сотрудников".

---

Повести, очерки и рассказы М. Стебницкого (автора романов «Некуда» и «Обойденные»). 2 тома. С портретом автора. 1868 и 1869.
Стебницкий - это Лесков. Лесков великий писатель, как и МЕСЩ, может быть они оба несколько отошли на второй план, но это не отменяет таланта. Лесков совершил длительную и необычную внутреннюю эволюцию, скорее "справа налево". Ранее он опубликовал роман анти-нигилистический роман "Некуда", многие узнали себя и обиделись. Но пока Лесков считался "реакционным" писателем, близким к Каткову. Соответственно и подвергается Лесков осмеянию со стороны прогрессивно-демократической прессы , включая Салтыкова, но и включает в свои публичные письма многочисленные обвинения по адресу своих хулителей. В основном в рецензии МЕСЩ иронизирует по поводу постоянных лесковских обвинений в сторону нигилизма. Жаль.

---

Сочинения Я. П. Полонского. Два тома. СПб. 1869
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Яков Петрович Полонский отметился и стихах и прозе, явным графоманом не был, но видимо его способности носили характер скорее собирательный. Так что какого-либо впечатления его художественные произведения не оставляли. Может быть лучше написать плохой роман, чем просто проходной.
Также МЕСЩ иронически и логически разбирает одно из напыщенных стихотворений Полонского, получается бред.

---

Записки о современных вопросах России, составленные Георгием Палеологом. СПб. 1869 г.
Рецензия МЕСщ на книгу "Записки о современных вопросах России, составленные Георгием Палеологом". Что сразу внушает и кажется, что это тот самый
https://en.wikipedia.org/wiki/George_Palaiologos
и просто хорошо сохранился. Но это, видимо, другой - гусарский полковник, но тоже Палеолог - фамилия игравшая в истории России важную роль. Ум отставного полковника проникает во все закоулки пореформенной России, исследует их и и выражает самые палеологические суждения. Георгий исходит из здравых предпосылок: в начале нужно установить основной принцип деятельности государства - в России это самодержавие, и исходят из этой точки проводить суждения относительно производимых в России реформ. Рассуждение здравое. Но тут же Палеолог отсыпает от него, не умея показать является ли упразднение водочных откупов нарушением принципа самодержавия или наоборот укрепления его. В другом месте Палеолог сетует, что устранение порки для нижних чинов в армии, кроме штрафованных, вообще губительно и нарушает принцип ... равенства: Действительно, все должны иметь право быть поротыми, это неотъемлемое право нижних чинов. Видя, добрые намеренья полковника, остаётся пожелать, чтобы он аккуратней выбирал слова. Всё же "равенство".
Хорошая рецензия - показывает, что произведения такого рода могут быть интересны, по крайней мере, своей потрясающей глупостью.
ПС. Может как военный историк, господин Палеолог был вполне важен и нужен.

Бланк Г. Б. Движение законодательства в России. Отделы: I, II, III и IV
Рецензия МЕСЩ на очередного учёного-графомана. Книга даже есть на сайте Бланк Г. Б. - Движение законодательства в России. Отделы: I, II, III и IV . Тамбовский помещик Бланк доказывает, что законодательство при крепостном праве было хорошее : крепостное, а потом куда-то удвигалось и надо вернуть как было, тогда снова будет хорошо. Бланк вообще видный философ правовой мысли: он добавляет законам такие характеристики как "сила мысли" и "исполнимасть, которая выражена повсеместным единообразием актальности". Практически тамбовский Гегель! "Для составления Закона должны быть известны все обстоятельства Государства". Комментировать такую чушь - только портить.
В разброд. Роман в двух частях А.Михайлова
Очередной роман Шеллера (псевдоним Михайлов):
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D1%80-%D0%9C%D0%B8%D...0%B2%D0%B8%D1%87
Писателя мастеровитого, но лишённого художественной оригинальности. МЕСЩ упрекает его в голословности - то есть отсутствия связи между словами персонажей и средой неясное резонёрство. Его новые люди заняты какой-то неясной деятельности, произносят пустые патетически речи, отвращаются от дурного и фальшивого, которое неизвестно в чём состоит. Поэтому романы Шеллера были пустыми - их охотно читали когда они выходили и забывали сразу после, там всё состояло из пустых идей и слов.
Наверно не стоило посвящать столько слов пустым романам Шеллера, но это был журнал "Дело", полемику с которым МЕСЩ не мог бросить.
Нерон. Трагедия в пяти действиях Н.П. Жандра
Это рецензия на пяти актовую трагедию Жандра https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80,_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%...0%B2%D0%B8%D1%87
Это был отставной "генерал" (морской и гражданский) , пописывавшей ещё и трагедии. Поскольку были влиятельные лица, которые ему покровительствовали: Александринский театр и весь бельэтаж для гостей Жандра. Собственно , просто светская тусовка в театре. Саму трагедию скоро сняли со сцены. На пять актов было шесть убийств и одно самоубийство. Больше там особо смотреть не на что.
Рецензия МЕСЩ на роман Дмитрия Мордовцева
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%86%D0%B5%D0...0%BA%D0%B8%D1%87
Название греет ухо любого, кто жил в 90-е , может быть без люди. Мордовцев был неплохой писатель на исторические темы, с вниманием к быту, здесь он просто взялся не за свою тему. Проще говоря, чтобы взяться за тему героев 60-х годов 19 века, надо самому иметь к этому отношение, да и обладать немалым талантом.
Зато, помимо невнятицы, выходят сцены типа:
НОВЫЕ РУССКИЕ ЛЮДИ. Роман Д. Мордовцева
Рецензия МЕСЩ на роман Дмитрия Мордовцева
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%86%D0%B5%D0...0%BA%D0%B8%D1%87
Название греет ухо любого, кто жил в 90-е , может быть без люди. Мордовцев был неплохой писатель на исторические темы, с вниманием к быту, здесь он просто взялся не за свою тему. Проще говоря, чтобы взяться за тему героев 60-х годов 19 века, надо самому иметь к этому отношение, да и обладать немалым талантом.
Зато, помимо невнятицы, выходят сцены типа: Это уже не "клубницизм", а садомазо. Здесь такое происходит оттого, что писатель, даже довольно прилежный и неглупый не умеет изобразить реальных вопросов, а Своим путем. Роман Л. А. Ожигиной
Рецензия МЕСЩ на роман Людмилы Александровны Ожигиной. Ожигина была учительницей в Харькове, училась на медицинском факультете. позже у неё состоялось несколько анекдотическое знакомство с ФМД.
МЕСЩ нашёл, что талант Ожигиной "несомненный, хотя, впрочем, и не весьма крупного". Выделяет её знание материала: она сама прошла нелёгкий путь и отсутствие декларативности и напускного пафоса, что портит произведения писателей более "гладких". Изображается путь женщины через девство, швейную мастерскую, пансион, семейство "дикого" помещика в качестве гувернантки. МЕСЩ более охотно делал скидку писателям-любителям, если они хорошо знают о чём пишут, тем более многих редактировал. Роман Ожигиной выходил в "Отечественных записках" , так что это скорее внутренняя рецензия. Ожигина после разойдётся во взглядах с "Отечественными записками" и е второй роман "Царство Христа" (о крестьянской реформе) не будет напечатан. Всю жизнь преподавала.
Повести и рассказы Анатолия Брянчанинова
Анатолий Александрович Брянчанинов - был выведен в большой литературный мир И.С. Тургеневым. Как и МЕСЩ чиновник (сначала военный), выслужился до действительного статского советника в 1904 году. Кажется лучшим вкладом его в литературу был сборник "Русские народные сказки в стихах" (1885) , я кажется когда-то встречал цитаты оттуда. Но пока год 1870 и Брянчанинов стоит на почве нежнейшего клубницизма и повести и рассказы его всё более любовные. Надо быть современные, поэтому есть и влюблённость мирового посредника, который помимо амурных дел вещает:
Нам выпала тяжелая и завидная доля перевоспитывать народ, приготовить из него гражданина (в единственном числе?)
*примечания МЕСЩ .
В общем происходит решение земельно-амурных вопросов.
Замечания МЕСЩ делают рецензию отличной.
Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права
Рецензия МЕСЩ на книгу Романович-Славатинского
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1...0%B2%D0%B8%D1%87
профессор, в целом далёкий от МЕСЩ по взглядам , придерживался "государственной школы" российского публичного права, развивал идеи Чичерина. Он полагал институт дворянства "политическим установлением, сообразно целям и потребностям правительства". Поскольку была и органическая теория, что дворянство самозародилось или что-то в этом роде. МЕСЩ находит книгу честным исследованием "без преувеличений и без умолчаний". Здесь, по цензурным соображениям, МЕСЩ не мог говорить о главном вопросе: роль дворянства, в частности, и вообще сословного общества после отмены крепостного права. Императорские распоряжения по поводу возбуждения вражды сословий препятствовали открытому обсуждению вопроса, но, по крайней мере можно было изучить историю вопроса за предыдущие 160 лет.
Кстати, здесь можно порекомендовать труды
Павлова-Сильванского (опять двойная фамилия!)
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%BE%D0%B2-%D0%A1%D0%B8%D...0%B2%D0%B8%D1%87
, интересная тема - существование феодальных (поместных) отношений в России.
СЛИЯНИЕ СОСЛОВИЙ, ИЛИ ДВОРЯНСТВО
Рецензия (анонимная) МЕСЩ на анонимку с уморительным полным названием:
СЛИЯНИЕ СОСЛОВИЙ, ИЛИ ДВОРЯНСТВО, ДРУГИЕ СОСТОЯНИЯ И ЗЕМСТВО. Ответ гг. Аксакову, Кошелеву и кн. Васильчикову. С.-Петербург. 1870 г., председателя приходского попечительства, члена земства, нового судебного состава и разных обществ, участвовавшего и в крестьянской реформе,
автор не представился, но перечислил часть своих титулов. Чувствуется масштаб личности. Здесь МЕСЩ сразу замечает, что при таком обилии должностей "ни одну из них нельзя исправлять как следует" - метко. Брошюра, в основном, состоит из обширных цитат из господ Аксаковых и тд. К которым добавляет некоторые свои измышления, например "Что вы тут понимает? Я ничего не понимаю!" Из прочитанных книг неизвестный председатель явно ознакомился с "Наказам" Екатерины II и "Государем" Николло Макиавелли. Основная идея автора: крестьянам землю не давать.
В общем пишет чисто Щедринский персонаж.

Записки Е. А. Хвостовой. — Прошедшее и настоящее. Из рассказов Ю. Н. Голицына
Двойная рецензия на "Записки" Хвостовой и "Прошедшее и настоящее" князя Ю.Н. Голицына.
В этой сдвоенной рецензии МЕСЩ решил поговорить о мемуарной литературе вообще, о писателе (поэте) и толпе. Есть "анекдотическая" историческая литература, какие-то курьёзы записанные современниками. Сам МЕСЩ довольно много пользовался такого рода вещами при работе над "Историей одного города", особенно этим богат 18 век, когда во нравы ещё не вошла стеснительность, но кое-какая литература уже возникла. Здесь книги скорее о первой половине 19 века. Записки Хвостовой, в некоторой степени касаются личности М.Ю. Лермонтова. Здесь МЕСЩ размышляет о разделении: про Лермонтова-творца , великого поэта, здесь нет ничего, про Лермонтова-офицера, салонного острослова, рокового обольстителя, грубияна и т.д. - здесь есть что-то. Но кому дело до этого Лермонтова? Здесь можно подумать о чиновнике Салтыкове и публицисте Щедрине. Вообще, что происходит, когда творец, опережающий своё время , сталкивается с обществом, которое духовно ещё находится в прошлом? Обычно ничего хорошего. Что касается записок князя Голицина, то здесь МЕСЩ обещался короткой рекомендацией, поскольку они ранее уже были опубликованы в "Отечественных записках".
Суета сует. Соч. Николая Соловьева
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%8C%D1%91%D0%B2,_%...0%B2%D0%B8%D1%87
Николай Иванович Соловьёв - бывший сотрудник журнала ФМД "Эпоха" и ныне независимый публицист, автор брошюры "Суета сует". Здесь МЕЩС вспомнил свою старую остроту про "стрижей" и стрижиную литературу, как он характеризовал круг Достоевских. Соловьёва МЕСЩ охарактеризовал как "холостого" стрижа, ввиду разгрома журнала. Разбираемая книга обещала сначала разбираться с вопросам "наслаждения в сфере нравственных феноменов" . Что понимать под наслаждением автор не указывает и противопоставляет наслаждению труд, как сферу отдельную. И дальше сетует на засилье цинизма в литературе. Здесь МЕСЩ, подразумевая цензуру, спрашивает: точно ли? В общем, МЕСЩ попинал Соловьёва за бессистемность.
Снопы. Стихи и проза Я. П. Полонского
Опять Полонский, которого МЕЩС уже разбирал и охарактеризовал весьма безвкусным литературным компилятором. Полонский и Тургенев на отзыв сильно обиделись. Здесь МЕСЩ, довольно подробно, отвечал Тургеневу , вряд ли Полонский был удостоен столь подробного ответа, что отсутствие "направления" для писателя вообще есть недостаток и если он посвятил свой талант "любовным делам синиц", то и отношение к нему должно быть соответствующее. Стиши и прозу Полонского разбирать нет смысла: он просто нравился Тургеневу и это предавало ему достаточно "отражённого" блеска.
Мандарин. Роман Н. Д. Ахшарумова
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%85%D1%88%D0%B0%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%BE%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Николай Дмитриевич Ахшарумов - писатель развлекательного направления. В романе он изображал, если пользоваться терминами МЕСЩ "Охочих птиц" или "орлов", то есть людей ведущих "хищнический" образ жизни и кормящихся за счёт тех, кто слабее их. Фабула романа в гибели такого "хищника", повергнутого ещё большими мерзавцами. МЕСЩ как раз разрабатывал схожую тему и попеняв Ахшарумову за растянутость и обилие ненужных лиц, высказался о романе как об открывающим настоящую язву общества.
Ошибки молодости. Комедия Петра Штеллера
Сама комедия совершенно проходная, но дала МЕСЩ возможность порассуждать, снова, о "молодости" и "старости" в идеологическом плане. То есть МЕСЩ, в рамках своего понимания литературы, говорит о необходимости обозначать общую проблему и рассматривать её в частности. Здесь же просто несчастным случай, со случайным спасением, поскольку это комедия.
Светлов, его взгляды, характер и деятельность («Шаг за шагом»). Роман Омулевского
Начиная рецензию, МЕСЩ после некоторых рассуждений о литературе вообще переходит к Достоевскому (а не Омулевскому), и внезапно характеризует его как писателя стоящего особняком с точки зрения глубины нравственных задач и предвиденья отдалённых исканий человечества. Это "стрижиному" главе выдал МЕЩС за роман "Идиот", отложив свои журнальные склоки. И тут же указывает на "дешевое глумление над так называемым нигилизмом" , что говорит о каком-то поверхностном понимании жизни и её явлений. Подобная спутанность будет существовать пока в русском обществе отсутствует свобода мышления, которую мешают с разнузданностью, женский вопрос смешан с распущенностью нравов, а народное образование с дерзостью. То есть реальные потребности общества с теми мнимыми или реальными неудобствами, которые могут возникнуть при решении этих вопросов. Что до Омулевского, то здесь МЕСЩ благодарит его , по крайней мере, за попытку подступиться к этим вопросам.
Русские демократы. Роман Н. Витнякова
Правила Сыроваров
Уже заглавие романа говорит о многом, между тем его предмет - сыроварение. Действительно: не демократия же! МЕСШ спрашивает: может ли сыроварение быть предметом романа? Разумеется. От себя добавлю: Чернышевский же написал роман про шитьё и ничего, читают. Единственное, конечно, нужно оставаться на почве реализма, а то в романе все выходы сыра оказываются чрезвычайно удачны, здесь можно впасть в такой сырный идеализм.
Герой романа решил заняться делом и изучить одну из отраслей крестьянского хозяйства - сыроварение. Сюжет привёл его в земство и сделал предводителем дворянства, по ходу читатели имели возможность лакомиться вкуснейшими сырами. Это МЕСЩ не дожил до
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1...0%BC%D0%B0%D0%BD
, показавшие, что предметом литературы может служить производство чего угодно. Хотя и такая литература стала скорее отраслью промышленности.
Повести, рассказы и драматические сочинения Н. А. Лейкина
Николай Александрович Лейкин
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%BA%D0%B8%D0%BD,_%D0%9D%D0%B8%...0%B2%D0%B8%D1%87
как писатель стал известным сатириком (более сиюминутным, в отличии от Щедрина) и издателем Чехова. Но это будет потом. Пока он издаёт сатирические произведения, главным образом, про петербургских купцов. С этнографической стороны МЕСЩ его рекомендовал, с художественной не очень. МЕСЩ сам нередко писал о купцах, соприкоснувшись с их миром по службе и даже находясь в родстве с материнской стороны. Вообще ничего смешного: это жизнь начавшаяся с побоев и побоями кончающаяся, это клубок суеверий под тонким слоем показной религиозности. МЕСЩ скорее смотрел на это глазами Островского. В рецензии есть скрытый ответ Суворину и другим критикам, обвинявших МЕСЩ в глумлении над обычаями русского народа. МЕСЩ ответил в том смысле, что не стоит унижать народ сочувствием и снисхождением. Если нравы таковы, какими их изобразил Лейкин, то стоит воспринимать это как факт.
Цыгане. Роман В. Клюшникова
Клюшников вообще автор анти-нигилистических романов, за 10 лет тема это поизносилась. Натуральных цыган (народность) в романе нет , имеются в виду люди , которые "бродят по жизни", здесь про половые дела литератора Льва Зарницына, который так напитался нигилизмом, что не мог успокоиться. Особо здесь разбирать нечего, только тот факт, что Клюшников когда-то написал "Марево" привлекает внимание МЕСЩ: в "Мареве" была мысль, а здесь мысли нет, просто собрание похождений и лиц.
Темное дело. Народная драма Дмитрия Лобанова
Напоминает раннюю повесть МЕСЩ, но это драма Лобанова. МЕСЩ поднимает здесь вопрос: если в драме убийству подвергается лицо значительное , то это драма, а если незначительное - то что? Драма рисует нам разбойника, которому не повезло устранить лицо значительное и от этого он мучается. Вопрос: что до тех бедолаг, которых разбойник укокошил ранее? Значительными лицами они не были, так что их жизни и смерти не отличаются от пришибленных мух. Ха! Ну это прямо "Речные заводи", где китайские разбойники только и думают как попасть на гос.службу, что целиком отражает китайский образ мыслей.
Сама драма слабая.
Заметки в поездку во Францию, С. Италию, Бельгию и Голландию Н. И. Тарасенко-Отрешкова
Сам МЕСЩ ещё за границу не выбирался и здесь записки
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Наркиз (то есть: "Нарцис") Иванович Тарасенко-Отрешков. В своё время Нарцис был предложен Пушкину как со-издатель газеты "Дневник", предложение было от 3го Отделения. "После смерти Пушкина назначен членом Опеки над его детьми и имуществом. На этом посту осуществил неудовлетворительное издание собрания сочинений Пушкина (1838—1841), а значительную часть пушкинской библиотеки расхитил и продал, а также присвоил некоторые пушкинские вещи и автографы."
Замечательный человек! Также писал об экономике и путешествовал по Европе. Сочинение Тарасенко-Отрешкова позволило МЕСЩ вспомнить свою статью о "гулящих людях за границей" желудочно-полового плана. Впрочем, у Наргиза нет и этого, а есть разрозненное собрание записок частного плана. Гостям Парижа на заметку!

ЛЕСНАЯ ГЛУШЬ. Картины народного быта. С. Максимова. 2 тома. СПб. 1871
Сергей Васильевич Максимов
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2,_%...0%B2%D0%B8%D1%87
писатель-этнограф, много ездил по России.
Но сначала
МЕСЩ заходит из далека, то есть даёт характеристику Русской Литературы: Жёстко, но имеет смысл, тем более, что реализм 40-х годов достиг значительных высот. Про размешивание на мелочи: формально оно ещё впереди и это надо смотреть какие это мелочи. Нет ничего важнее мелочей. Какая главная причина "застоя" русской литературы? Цензура. МЕСЩ пишет уклончиво, но это можно прочесть между строк. Почему могли писать Тургенев, Гончаров, Писемский? Они отработали ту материю, что была открыта и более-менее неподконтрольна. Русская литература осталась примерно в том состоянии, в котором её покинул Гоголь. Только снятие цензурных ограничений позволит русской литературе по-настоящему отработать ситуацию русского общества 60-х годов.
Так теперь о книге Максимова. . Собственно всё, что нужно знать о Максимове.
На распутьи. Роман в двух частях. В.Г. Авсеенко. Спб. 1871
Василий Григорьевич Авсеенко
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%B2%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE,_%...0%B2%D0%B8%D1%87
как и МЕСЩ чиновник-литератор.
МЕСЩ находит роман Авсеенко, как и многие подобные произведения , лишённым внутренней логики наборы отдельных картинок, с картонными же персонажами. Роман о любви мирового посредника Решетилова и Веры Павловны (нет , не как у Чернышевского). Дальше это превращается в любовный треугольник, четырёх- , пяти-угольник и заканчивается браком Решетилова с другой дамой. К чему всё это было? Видимо, рассказать читателю, что есть на свете мировые посредники, они влюбляются и женятся, иногда на других . Конец.
Это рецензия уже 1878 года, а не 69-71, когда был пик рецензентской деятельности МЕЩС.
БЕСПЕЧАЛЬНОЕ ЖИТЬЕ. А. Михайлов. Роман. СПб. 1878
Это уже 1878 год и МЕСЩ опять пишет рецензию о произведении Михайлова-Шеллера. Писателя прилежного и неинтересного. Этот роман посвящён "золотой молодёжи" и их разгульному житию. И заканчивает плоским резонёрством о необходимости нравственного воспитания. В общем это что-то ближе к нравственному роману 18 века: плохой человек - исправляйся, живи хорошо. И всякое такое. Собственно литературная судьба Шеллера абсолютно оправдала этот прогноз: его благополучно забыли.
Энциклопедия ума, или Словарь избранных мыслей авторов всех народов и всех веков. Составил по французским источникам и перевел Н. Макаров. С.-Петербург. 1878 г
Здесь смешно уже от заглавия: "Энциклопедия ума, или Словарь избранных мыслей авторов всех народов и всех веков. Составил по французским источникам и перевел Н. Макаров. С.-Петербург. 1878 г"
Мысли всех народов и веков, но почему-то только по-французски. Книги подобного содержания часто выходят и сейчас, типа "500 лучших афоризмов на каждый день" , там обычно цветастая обложка и плохая бумага и печать. Мысли сгруппированы по темам и внутри - алфавитно, часто они противоречат друг другу. Такая книга может создать некоторую иллюзию мысли для человека, который их не имеет и тем очень полезна.

Пара некрологов
Егор Петрович Ковалевский
Небольшой некролог 1868 года. В записке Некрасову МЕСЩ признаётся, что не настолько знал Ковалевского, чтобы писать о нём. В начале 60-х Ковалевский был сотрудником "Современника" и через брата добивался обхода цензурных ограничений.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0...0%B2%D0%B8%D1%87
Егор Петрович был интересным человеком: путешественник, востоковед, дипломат, член РГО , председатель литературного фонда, сам литератор. Ездил в Африку ещё при Николае I. Надо бы почитать.
МЕСЩ особо не изощрялся: перечислил факты жизни Ковалевского, отметил его даровитость, энергичность, гуманизм, практический такт, невосполнимая утрата для литературного фонда. МЕСЩ просил Некрасова дополнить его краткий некролог, неизвестно сдала ли это Некрасов.
И.С. Тургенев
Уходит эпоха. В 40-е годы Тургенев открывал новую литературу. В принципе 60-е годы, в культурном плане, были изобретением Тургенева. МЕСЩ не раз подчёркивал, что с "Записок Охотника" началось переосмысление образа "народа" в литературе. Тургенев пробуждал "добрые чувства" - не по фигуре речи, а действительно чувства добра и красоты. По многим эстетическим вопросам МЕСЩ расходился с Тургеневым, но отмечал его решающую роль для реалистической литературы и личное добросердечие. Начинает уходить поколение и МЕСЩ это сам чувствовал.

Господа ташкентцы
Современные хищники
Ещё в циклах статей 60-х годов МЕСЩ вынашивал идею дать всестороннее описание очередного общественно-политического типа: "Современного хищника" о чём был написан соответствующий очерк. Толгда были другие заботы, да и надо было дать материалу несколько отлежаться и настояться. В 1869 году, подводя итоги десятилетию, МЕСЩ взялся за перо, тогда же и родилось новое имя образа: "Ташкентец".
Ташкент и "Ташкентцы"
Почему Ташкентец? С городом Ташкент здесь связь опосредованная. За борьбой между Реформой и Реакцией МЕСЩ и его круг общения не слишком замечали того, что творится в степях за Оренбургом. Раньше считалось, что за Оренбургом Индия или что-то такое. Что там именно происходило, со времён распада Монгольской Империи было не слишком известно. Тем не менее охота к освоению новых мест толкала русских людей дальше и дальше за Волгу. Так что, кроме Петербурга и Глупова, на горизонте нарисовался Ташкент. Точнее было так: за 18-19 век Россия постепенно брала под свой (ограниченный контроль) разные кочевые и полу-кочевые народы и к середине века косвенно соприкоснулась с условными границами Центрально-азиатских государств: Кокандское ханство, Бухарский эмират и Хивинское ханство. Надо заметить границы в то время и в том регионе была вещь довольно условная. Да и вообще политика в тех жарких краях было очень турбулентная. Войну формально никто не объявлял. Просто граница была неспокойным местом, где можно было в любое время ожидать набега, в обе стороны. Россия формально защищала своих вассалов, ханства и эмират обороняли земли, которые считали своими. В 1864 году военные действия, в виду длящейся междоусобицы в Кокандском ханстве, активизировались снова и в июне 1865 года русские войска взяли Ташкент.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0...0%B7%D0%B8%D0%B8
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B7%D1%8F%D1%82%D0%B8%D0%B5_%D0%A2%D0%B0%D...%82%D0%B0_(1865)
Теперь у Российской Империи был удобный плацдарм на склонах Тянь-Шаня, откуда уже можно было вести войну без необходимости преодоления тысяч километров степей и пустынь. Военные действия вскоре продолжились, Российская Империя продолжила округлять свои центрально-азиатские владения, пока Российские и Британские владения не были разделены по Ваханскому коридору. Важно другое. Военные воевали. За военными следуют гражданские, которые уже должны налаживать администрацию. В Ташкенте было образовано Генерал-Губернаторство : https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%83%D1%80%D0%BA%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0%D0...1%82%D0%B2%D0%BE
Казна должна была выделить деньги на содержание новой администрации. И если в обычном Глупове чиновниками служили люди неумные и нечестные, то на Ташкентские должности слетелись просто фантастические проходимцы. Вскоре, о беззастенчивом хищении "ташкентских" бюджетов написали газеты и родилось слово: "ташкентец", которое и взял МЕСЩ.
Кто "ташкентец" ?
Прежде всего ташкентец не обязан приезжать в Ташкент. Это вообще не нужно, даже лишнее. Ташкентец не сеет и не жнёт. Он глотает, пожирает, налетает. Он не разбирается не в чём, не понимает ничего, не умеет ничего, он всегда "чего изволите?", он на всё готов, он мастер на все руки, он может всё. Его единственное предназначение: рвать кусок и заглатывать. Он не скопидом: захваченное тут же распыляется. Он всегда голоден. Он ненасытен. Ташкентца вырастил ещё Пётр, сама Российская Империя носит все следы ташкентства, Табель о рангах - его Святое Писание. Реформы открыли ташкентцу новые, невиданные просторы.
Внутренняя типология ташкентцев.
Итак, термин установлен. Теперь надо приступить к описанию его видов, можно сказать биологических видов, хотя ташкентец, по своей природе, очень пластичен. МЕСЩ изначально планировал более объёмный цикл, но разные события отвлекли его от задумки. Таким образом получилось два типа ташкентца состоявшегося и четыре типа вызревающего или учащегося. Здесь нет ничего странного: МЕСЩ вообще был увлечён идеями роли среды и воспитания в формировании личности, полагая, что чистых типов почти не встречается.
I. Действующие ташкентцы.
I.1. "Цивилизатор"
Это, собственно основной тип. Получив описательно-фантасмагорическое воспитание, ташкентец такого типа понимает что ему надо за что-то взяться. За что , как, зачем и почему он имеет самое приблизительное представление. Несколько лет участия в реформах рождает в нём хватательно-глотательный рефлекс, так что все вопросы отпадают: браться надо на бюджет. Дальше следует сюжет ташкентства: стремление с целью урвать кусок, поиск благодетеля, укрывание куска, формирование идеи о какой-то там деятельности, например о оснащении кочевых ташкенцев (в смысле настоящих инородцев) русскими телегами, получение наличных на это дело, дельнейшее теряется в тумане, дыме, шампанском, картах и так далее. Через несколько месяцев такой ташкентец снова обнаруживает себя без денег, в драной одежде, в поезде на Петербург с целью обнаружение нового куска. Этот тип радует своей изобретательностью.
I.2. "Громила".
Описание Держиморды давно составлено Гоголем. Но есть Держиморды штатные, а есть добровольно-заштатные, ташкентские. Если первые отвечают, по крайней мере, перед своим начальством, то вторые просто были на подхвате. Честно говоря, император Александр II, сам дал повод для развития этой категории людей, когда обратился к "благонамеренным подданным". На такой клич слетелись, в том числе, всякие проходимцы. Кого-то хватали, куда-то волочили, кому-то грозили. Что-то урвали. События в Царстве Польском и некоторые мероприятия в Центре Империи призвали этот тип. Он обычно кормится у какого-нибудь отставного генерала. Любит ходить косяком, и нежданно-нагадано нагрянуть на квартиру ничего не подозревающего "мерзавца". Дальше: громить, кричать, топать ногами, волочить, доказывать. Впрочем, при виде горячительных становится даже благодушен и может пропустить с "мерзавцем" по стаканчику. Любит шутковать, юмор незатейлив. Описывается несколько эпизодов из эпохи "неожиданных визитов".
II. Ташкентцы в обучении.
II.1 Аристократ.
Здесь без кавычек. Просто человек, которому от рождения полагается занимать какой-нибудь весомый пост. Можно по военной службе и сразу метить в генералы. Можно по гражданской, желательно дипломатической, чтобы общаться с с другими приличными людьми Европы. Примерно 1/3 главы написано по-французски, поскольку содержание аристократических мыслей не столь важно как их форма. Все мысли поверхностны и фантастичны, в духе прекрасного 18 века, поскольку такие люди не должны утруждать себя проникновением в предмет. Мама нашего аристократа тоже женщина приятная во всех отношениях, рано выскочила за князя, рано овдовела, рано оставила ребёнка на попечение родных и отправилась поправлять расстроенные нервы в Париж. Извлечённая оттуда она встречает своего оболтуса уже почти взрослым, насколько инцестуазные диалоги после такой долгой разлуки. Ташкентец этого типа, скорее всего, будет обеспечивать кусками поменьше ташкентцев-цивилизаторов.
II.2 "Палач".
Если аристократ родился в среде эфемерно-французской, то здесь среда кнутобойно-зубордробительная, среда Капан-исправническая. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA
Крушить, волочить, стегать, бить, держать в кулаке, топтать, пить. Жизнь в которой есть только ненависть и пьянство. Из токой среды происходят уже не "Громилы" второго очерка, а настоящие разбойники.
II.3 "Адвокат"
Это среда сугубо петербургская, но не высших кругов, не низов, а так серединка, столоначальники. Это срада замкнутая, затхлая и несколько кислая. Все друг друга знают поколениями, рассказывают одни и те же истории, и знают, что главное держаться за "департамент", и кланяться кому надо. Судебная реформа оживила эту среду и перед детьми заиграли возможности блистать в новых судах в качестве адвокатов или прокуроров - всё равно кого, определяющим тут является скорее "кусок", для адвокатов он пожирнее, но не такой верный, у прокуроров потоньше, зато достаётся вернее. Учащиеся "ташкентцы" уже горят желанием устремиться к самым лакомым кускам и в стенах учебного заведения отыгрывают бедующие процессы.
II.4 "Финансист"
Этот тип только зреет, это грядущий ташкентец. Младенческое состояние финансов Российской Империи не давало сформироваться этому типу, но оживление частно-государственной инициативы, железнодорожные концессии потребовали рождения ташкентца нового типа. Происхождение здесь самое фантастическое : и французские полит-эмигранты вошедшие в плоть и кровь русской жизни, и книжеские фамилии, и кавказский элемент в виде не то осетинских не то кабардинских князей и русский церковно-откупщеческий. Здесь МЕСЩ прошёл по кромке изображая отца нашего финансиста: попович, выпускник семинарии. в эпоху добрых чувств Александра I добившегося значительных успехов в одной княжеской семье и даже заполучившего княжескую племянницу в жёны, а также место председателя казённой палаты с откупом в одной губернии. Учётная книга папаши была наполнена цитатами из Святого Писания, рядом с балансом поступлений от Зелёного Змия. Мама же, девушка знатного происхождения, русско-французско-кавказского занималась выжиманием различных мелких людишек. Бедующий финансист, может быть и последовал скопидомским путям своих родителей, но во впечатлительном возрасте повстречал своих гусарско-кавказских дядюшек с их игрой, перстнями, конями, собаками и непроходимым жульничеством. И в голове молодого человека уже растёт система, где полит-экономия соединяется некоторое кавказское джигитство, отцовская последовательность, материнская мелочность и беспредельная фантазия, порождённая поверхностным усвоением начал экономики. Деньги из воздуха, бесконечный кредит, продажа всего! Поскольку эпоха реформ вывела финансовую сферу России из зачаточного состояния, ташкентцы этого типа ещё хорошо погуляют. Плоды их деятельности хорошо проступят в 1905-1916 годах.
В книге много фраз, которые хочется растащить на цитаты, но уж слишком они хороши на своём месте.

Дневник провинциала в Петербурге
Глупов в Петербурге
Что есть Российская Империя? Российская Империя есть Петербург и вечный Глупов по всех её проявлениях. Москва, кажется, не Глупов, но ведь и не Петербург? Так что её можно оставить за скобками. Большая литературная карьера МЕСЩ началась с поездки, в один конец, в "Глупов", пусть он тогда назывался по-другому. Прошло 10 лет с "Великой Реформы" или конфуза переполошившей вековечный быт Глупова, который тоже реформировался и усовершенствовалось. И вот спустя 10 лет полномочный представитель Глупова "Провинциал" приезжает, наконец в Петербург. Провинциал довольно развит, нерешителен, безделен. Если Пётр III c Екатериной Великой превратило дворян в галантное сословие, то Великая реформа сделала их праздным сословием: на сцену выходит капитал, а какой капитал у дворян? У некоторых конечно есть, но многие доедают выкупные свидетельства своих мужиков. Которые как раз заканчиваются. И вот, повинуясь какому-то слепому инстинкту, наш Провинциал отправляется в Петербург. Зачем? А он и сам не знает зачем. И оказывается в том же Глупове: знакомые все лица. Точнее "кадыки", лица там не слишком развиты, кадыки отличные. Вся Россия увлечена железнодорожными концессиями и каждый глуповец должен уметь свою, так что, не успел Провинциал опомниться, как новые старые знакомые потащили его выбивать ж-д концессию. Что такое железная дорога, рельсы, шпалы, паровозы, концессия - все участники имеют самое смутное представление, что не мешает им выбивать эту самую концессию, поскольку здесь замешаны самые настоящие рубли, а процесс выбивания сопровождается обязательным употреблением горячительных напитков. Так что, по сути, весь Петербург, для Провинциала, оказывается анфиладой мест употребления. Хотя он вовсе не пьяница и ему там плохо. Просто так оказывается, что любая сознательная деятельность в городе Петербурге раньше или позже приводит к употреблению спиртного и чаще всего составляет приготовление к такому употреблению. Начинает с культурной жизни, которая сводится к разглядыванию всяких "Шнейдерш" в театре, на что "гость из Провинции" смог сформулировать понятие "отлёт" касательно шнейдершевых прелестей. От неумеренного употребления спиртного провинциал решает спастись, погрузившись в журнально-литературную деятельность. По образу мысли он умеренно-либеально-консервативный, так что быстро находит единомышленников - это "пенкосниматели". МЕСЩ развивал тему пенкоснимательства уже давно, это люди которые быстро примыкают ко всякому новому делу и получив первые его результаты быстро отступают от сути и как бы "снимают пенку" довольствуясь внешними признаками. Под делом мы имеем в виду Великие Реформы, под признаками Завоевания Великих Реформ. То есть пенкосниматели, не смущаясь тем, что реформы были заторможены и свёрнуты, носятся с их некоторыми внешними признаками как Великими Достижениями и на этом строят свою идентичность, как если бы охраняли какой-то Священный Грааль. Так что наш Провинциал становится автором "Старейшей Российской Пенкоснимательницы", где встречает Неуважай-Корыто (привет Гоголь!) и других великих литераторов, занятых важными вопросами распространения сусликов в некоторых южных губерниях и деталями биографии летописного Чурилки, который оказался совсем не Чурилкой, а европейским дворянином Чурилом. Почти каждая статья начинается с "Невозможно не сознаться" (что-то одно) и переходит к "невозможно не признаться" доказывая ровно обратное. Эта деятельность оказывается Провинциалу по плечу и он становится плодовитым автором Пенкоснимательницы. Это камень в огород Корша https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%80%D1%88,_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%...0%B2%D0%B8%D1%87
и "С-Пбургских Ведомостей" https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%82-%D0%9F%D0%B5%D1%82%D...28%E2%80%941917)
. Пенкосниматели ответили передовицами СПВедомостей и фельетонами Буренина https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%83%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD,_%D0%92%...0%B2%D0%B8%D1%87 - тот ещё тролль, успел поругать практически всех и умер уже при советской власти, прожив 85 лет. Салтыков и Буренин были знакомы лично. МЕСЩ о Буренине: "Негодяй Буренин....не воздержится от своих пакостей" (впрочем, о Буренине многие готовы были высказаться не совсем литературно). Буренин вместе с Сувориным как раз вели литературный раздел "Нового времени" https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B2%D1%80%D0%B5%D...%B5%D1%82%D0%B0) , газеты в общем аполитичной, но скорее националистической. Буренин потом оставил о МЕСЩ довольно интересные воспоминания.
Итак, пройдя разные сферы СПб-жизни, Провинциал движется к вершине своей карьеры: Всемирному Конгрессу Статистиков. Тут некоторая ирония МЕСЩ над различными статистическими известиями. Доклад нашего Провинциала о движении Цивилизации в России посредством распространения кабаков заслужил овации ведущих мировых статистиков (хотя это были ряженые корнеты). Сцена несколько напомнила "Москва-Петушки", где они вели учёт производимых работ в литрах употреблённых спиртосодержащих жидкостей. Конгресс быстро доводит Провинциала до суда. Хотя суд тоже проходит в кабаке, а судьями оказываются те же переодетые корнеты. Психика провинциала даёт течь и ему начинают снится разные сны в которых он оказывается покойным миллионером и над его капиталами происходят судебные баталии.
В числе прочего, Провинциалу открываются видения бедующего: Последние главы-фельетоны МЕСЩ несколько скомкал, утомившись "Дневником...". Известно, что Провинциал оказывается в сумасшедшем доме, где встречает примерно тоже общество, что окружало его в СПб. Это закономерно: куда ещё деться из Столицы? На каторгу только....
В черновиках остались, но не была опубликована при жизни МЕСЩ незавершённая глава "В доме умалишённых", МЕСЩ как-то написал Некрасову, что уже не видит смысла продолжить Дневник. Мне кажется зря. Глава хорошая. Провинциал оказывается в компании несколько сумасшедших, но энергичных корнетов, которые не покидая сумасшедшего дома продолжают вести привычную жизнь: шпаги звон и звон бокала, любовь красавиц, Тайны мадридского двора, лавки колониальных товаров. В общшем такое бодрое д"артаньянство. Провинциал, по слабости своей воли, оказывается втянутым в корнетское бонвиванство, но по слабости сил, а главное неполной пустоголовости оказывается причислен к штатской сволочи и получает селёдкой по морде.
Итог. МЕСЩ писатель реактивного жанра, он в общем хорошо суммировал 10 лет реформ, но даже такая гибкая вещь как цикл, связанный единым сюжетом его утомлял. Иногда это сценки, диалоги, описания или чисто отвлечённые рассуждения Провинциала. Из-за этого конец произведения получается смазанным, у "Дневника" есть начало, но нет конца. МЕСЩ учёл это и начал свой следующий цикл "Благонамеренные речи", не связывая себя единым сюжетом.

Том 11
БЛАГОНАМЕРЕННЫЕ РЕЧИ
Благими намерениями
МЕСЩ, едва закончив, или скорее бросив "Дневник провинциала в Петербурге" (оставил несколько глав в черновике) и устремился к новому циклу. Поводом, пищей для ума, стала обширная поездка, которую МЕСШ предпринял по родным местам Тверской, Ярославской и Московской губернии. Тут вступают личные мотивы, которые периодически возникают в творчестве МЕСЩ: покойная Салтыкова, держала в кулаке весь уезд и приобретала земельку, то здесь, то там. Всё это наследство, ещё при живо мадам Салтыковой, было не самым лучшим образом поделено между братьями и служило источником головной боли Михаила Евграфовича. Так что здесь много автобиографических элементов и наблюдения за пореформенной деревней.
МЕСЩ вообще сильно интересовался таким "безвременьем", когда старое уже отжило, но не уходит, а новое топчется где-то вокруг, но ему некуда приходить. Это время пустых речей и благонамеренных. Как известно, благими намерениями вымощена дорога, куда - тоже известно. Семья, собственность, государство - вот на чём стоит Общество. Благонамеренные речи показывают насколько выродились и прогнили внутри эти формы. Разврат вместо семьи, хищение вместо собственности, произвол вместо государства - вот что заполняет эти понятия когда нет настоящего дела.

---

К читателю
Благонамеренные речи составляют пищу целой армии лгунов. Лгуны бывают: 1. Лицемерные "они забрасывают вас всевозможными «краеугольными камнями», загромождают вашу мысль всякими «основами» и тут же, на ваших глазах, на камни паскудят и на основы плюют." Собственно: закон суров, но не для нас написан, мон шер...
2. Искренние. "Это чудища, которые лгут не потому, чтобы имели умысел вводить в заблуждение, а потому, что не хотят знать ни свидетельства истории, ни свидетельства современности, которые ежели и видят факт, то признают в нем не факт, а каприз человеческого своеволия.....()Я от души уважаю искренность, но не люблю костров и пыток, которыми она сопровождается, в товариществе с тупоумием. Нет ничего ужаснее, как искренность, примененная к насилию, и общество, руководимое фанатиками лжи, может наверное рассчитывать на предстоящее превращение его в пустыню. " Тут уже и добавить нечего.
Аудиторией лгунов служит "простец". Простец служит фундаментом всех общественных "столпов". Ему полагается развесить уши для благонамеренных речей

---

В дороге
Дурак. Дурррак! Возвращение в "Провинцию" после долгого отсутствия. Уже пропала патриархально-крепостническая старина, описанная Гоголем, когда жили тихо-мирно, одни пасли, другие были пасомы. Уездный город, вокруг помещичьи усадьбы и опекаемые ими деревеньки. Местность совершенно изменилась. Уже нет помещиков, пустые усадьбы, земли в руках разных проходимцев. Вырубки, "заводики", железная дорога. Да и крестьянин как-то поизносился. Вроде крепостное право отменили, должен встать народ-богатырь, а он наоборот: мельчает и спивается. Пропало то страшное давление, которое сдерживало русскую провинцию и вместо того чтобы встрепенуться, проснуться от долго сна , она расползается в какую-то слизь. И везде одно слово: "дурак". Дурака учить надо. На место крепостного духа пришёл дух мелкого (преимущественно) хищничества, везде слышатся чавканье - это едят того самого "дурака". Собственно именно в положении дурака и оказывается заезжий "барин". Ободрать его как липку и отправить "на воды", туда ему и дорога.
Кстати, о немцах: Охранители
Растёт крамола и растёт охранка. Уже нет стародавних мастеров заплечных дел и разных там обер-кнутобойцев (да и сколько их было?). Старые николаевские палочники и Держиморды уже не соответствовали новым временам, нужен был инструмент поделикатней, тоньше. Вроде как такой, который с искомым "нигилистом" будет на одной волне. До таких чудовищ охранки как Азеф, где уже не разберёш - это охаранка, которая проникла в Революцию или революция, которая проникла в охранку, может быть это и было одно и тоже? Здесь исправник новой формации, стильный модный, молодёжный. Тут пригождается иностранный опыт, например Второй Империи: .
Вот! Отсутствие характера, что потом негативно сказалось на царских ловцах. Проблема ещё в том, что собственно никто точно не знает в чём, собственно, заключается крамола. Всё только догадки и предположения. Кто "благонамеренный" , а кто смутьян? Тяжело. К счастью мир не без добрых людей и наш новый исправник, Колотов, знакомит нас со своими добровольными помощниками. Терпибедов - ничего особого не представляет, костлявый, потёртый капитан. Второй оригинальней - священник, отец Арсений, запрещённый в служении (по наветам), весь такой рыжевато-белёсый, маслянистый и круглый: . Вот это хороший шпион, вдумчивый, неторопливый, весь слух. Эта парочка всецело занята выжиманием крамолы из местного населения, вполне творческий подход к формированию заговоров. Колотов не скрывает своего полного презрения к ним - уважение им и не нужно. Также поражает их готовность в любой момент сожрать друг друга, когда Терпибедов разошёлся: Хорошо передана ленивая скука, жара, грязь уголка в трактире, где сидят агенты Колотова и главное: праздная, тупая скука в которой они изобретают новые доносы для своего шефа. Кроме сатиры, действительно серьёзная проблема: царское правительство затруднялось сформулировать что считает противоправными действиями в этой области, поэтому многое оставалось в "серой зоне" , а также периодически приходилось прибегать к добровольным помощникам, от которых вреда было не меньше чем пользы.
Переписка
Здесь несколько похоже на "Господа Ташкентцы", где были "государственные младенцы" из которых потом нарождались адвокаты и прокуроры. Здесь переписка недавно оперившегося прокурора и его скучающей маменьки из поместья. Здесь опять МЕСЩ приводит мысль о том что пустые, бездельные люди рано или поздно становятся злонамеренными. Свежеиспечённый прокурор проявил излишнюю прыть в распутывании дела. Здесь в письме маменьки хорошее сочетание французского пустословия, показной набожности и надменной жестокости.
Столп
Здесь мы знакомимся с достойным представителем той группы которая в 1861 именно что выиграла от реформы. Это новый хищник, который уже лакомится в разорённых дворянских гнёздах. Это мещанин Осип Дерунов (фамилия вполне себе говорящая) - теперь на его могучих плечах покоится Российская Империя. Казалось бы это должно быть что-то постыдное, мерзкое, переходное. До реформы ведь мещане были непонятным сословием, так, лавочник, ремесленник. Деваться особо было некуда: дворянство крепко держало губернию. В вот когда дали "волю" одни дворяне впали в ничтожество, другие поехали в город (как МЕСЩ) или "на воды" (куда ему настоятельно советуют убраться) или стали такими же "деруновыми", которые выжимают копеечку из ближнего. Кстати об этом. Дерунов - чистый тип, он весь такой русский, крепкий, здоровый, неторопливый, основательный. Выдавливает мужика медленно, неуклонно, со знанием дела, с молитвой. В этом отношении он - монолит. Его взгляд на вещи непротиворечив: Вот так. И никакой заботы об улучшении положения или о ближнем. Закон природы: выжать досуха и отправить восвояси. К Дерунову мы ещё вернёмся, пока только узнаём, что "слаб человек" и сам Дерунов не чужд давнему обычаю отъёма сыновей жены. Но это пока личное. Здесь новый живой тип.

Кандидат в столпы
Познакомившись с суровой мудростью Дерунова, повествователь возвращается в своё имение поскольку надо "кончать", то есть продать что можно и отбыть навсегда. Может и крестьянам пособить? Здесь ему должен помочь "верный раб" - старик Лукьяныч, всегдашний управляющий. Хотя что стоит такая верность, если уже нет господской воли? Да и какой это теперь барин? Так, недоразумение. И всё же хочется помочь барину. Тут появляется крайне неприятный персонаж Федор Никитин Чурилин, которого все называют "Заяц"
"А Зайцем прозван оттого, что он на всяком месте словно бы из-под куста выпрыгнул. Где его и не ждешь, а он тут." Что называется "метнулся кабанчиком", то есть "прыгнул зайчиком". Это деревенский маклер занятый операциями по расторговке разной дворянской недвижимости. Это человек без своих денег, но со связями. Был он когда-то просто крестьянин, но уже землю не пашет. И полностью бессовестный. Оказалась примерна все сделки закачались в состоянии совершенного облапошивания, как правило в подпитии. Собственно это или пойти упасть в ноги тому же Дерунову и согласится на его щедрое предложение. Либо продать всё своим же крестьянам в надежде, что они может быть когда-нибудь заплатят. Итог: если Дерунов зазевается, то снизу уже растёт ещё более гадкая поросль.