Признаться, даже досмотреть не смог, а для меня это редкий случай, уж казалось бы, какую только дрянь до финальных титров не докручивал из принципа. Но эта сага о трусах уже к середине довела меня до белого каления. Мне нравится Саймон Пегг, но как он мог огласиться на такую откровенную халтуру? Всю суть конфликта нам рассказывает в самом начале голос за кадром, всё остальное время приходится наблюдать за тем, как Пегг беспомощно кривляется, изображая тот самый вынесенный в заголовок "страх всего", хотя на экране ровно ничего не происходит и бояться ему нечего, а остаётся только вращать глазами и дёргаться якобы от каждой тени, даже если тени нет. Второе, что мы созерцаем, это трусы. Трусы, которые персонаж Пегга носит, которые он разбрасывает, которые он стирает, жарит, пакует по мешкам, перекидывает с места на место и снова разбрасывает, но уже на людях. Ничего более смешного, чем выставленное напоказ бельё героя авторы фильма к пятидесятой минуте так и не придумали. Удалось ли им это ближе к финалу - не знаю. И узнавать уже как-то совсем не хочу
