Победоносцев К. П. - Великая ложь нашего времени (Мыслители России) [1993, DjVu/PDF, RUS]

А. Ланщиков. Предотвратить ли думою грядущее?
СТАТЬИ
Великая ложь нашего времени
Новая демократия
Болезни нашего времени
Знание и дело
Печать
Народное просвещение
Закон
Суд присяжных
Характеры
Власть и начальство
Церковь и Государство
Церковь
Вера
Идеалы неверия
Новая вера и новые браки
Духовная жизнь
ПИСЬМА К АЛЕКСАНДРУ III
1881 год
1882 год
1883 год
1884 год
1885 год
1886 год
1887 год
1888 год
1889 год
1890 год
1891 год
1892 год
1893 год
1894 год
Приложение. Письмо к Николаю II

Л.Н. Толстой и В.С. Соловьёв вели с ним страстную дискуссию о смертной казни. Победоносцев послужил прототипами Каренина из одноимённого романа Л.Н. Толстого, а также Аблеухова из романа «Петербург» Андрея Белого. Долгое время именно поэтический образ А.А. Блока из поэмы «Возмездие» до сих пор является определяющим в оценке этого замечательного человека и гражданина России.
А между тем, он разработал одно из самых либеральных законов, касающихся авторского права (хотя сам он терпеть не мог слова «либерал»). Его «Авторское право», «Лесной кодекс» почему-то используются в качестве законов в Польше и Финляндии (когда-то территорий Российской империи), а не у нас. Кроме этого, он был основателем системы церковно-приходских школ, которая оказалась гораздо эффективнее системы классических гимназий М.Н. Каткова и Д. Толстого. Может быть потому, что в основе системы Победоносцева лежало нравственное, православное и патриотическое воспитание личности. Кроме этого, он являлся воспитателем двух императоров России Александра III и Николая II. Попыткой вернуть это честное, благородное и великое имя послужит данная статья.
Современники отзывались о молодом Победоносцеве как о человеке «тихого, скромного нрава, благочестивом, с разносторонним образованием и тонким умом». Отец готовил Победоносцева к священническому званию, но он избрал другую стезю. По окончании Училища правоведения (1846) он начал службу в московских департаментах Сената. В 1859-65 гг. Константин Петрович стал профессором-юристом Московского университета. Его курс «Гражданского права», выдержавший 5 изданий, превратился в настольную книгу многих юристов.
В конце 50-х годов Победоносцев выступил как писатель-публицист либеральных воззрений. В начале 60-х годов принял деятельное участие в разработке судебной реформы (1864 год), отстаивая принципы независимости суда, гласности судопроизводства и состязательности судебного процесса.
Оставив профессорскую должность (1865), Победоносцев переселился в Петербург и всецело посвятил себя государственной службе: в 1868 г. стал сенатором, в 1872 г. – членом Государственного совета. По свидетельству известного адвоката А.Ф. Кони, речи Победоносцева в Государственном совете и Сенате, производили сильное впечатление на слушателей, поражая своей безукоризненной логикой, ясностью и силой убеждения. В тот же период Константин Петрович активно занимался научно-публицистической деятельностью, опубликовал 17 книг, множество статей, переводных сочинений по истории и юриспруденции.
В 1865 году Победоносцев был вначале назначен воспитателем, а затем преподавателем истории права к наследнику престола Александру Александровичу (будущему Александру III), а позже – к Николаю Александровичу (Николаю II), оказал большое влияние на российскую политику в годы их царствований.
В конце 70-х годов во взглядах Победоносцева произошёл коренной перелом. После убийства Александра II при обсуждении проекта преобразований, представленного М.Т. Лорис — Меликовым, выступил с острой критикой реформ 1860-70-х гг. Константин Петрович был автором манифеста 29 апреля 18881 года «О незыблемости самодержавия». Он также был одним из создателей тайной правительственной организации «Священная дружина» (1881-83), призванной бороться с народническим экстремизмом.
В 1880 г. назначен обер-прокурором Священного Синода (пребывал на этом посту в течении 26 лет). В 1896 г. в «Московском сборнике» Победоносцев подвёрг критике основные устои современной ему западно –европейской культуры и принципы государственного устройства, видя основные пороки в «народовластии и парламентаризме», ибо они «родят великую смуту», затуманивая «русские безумные головы».
Как христианский мыслитель, Победоносцев полагал, что философия и наука имеют статус вероятностных предположений, не могущих содержать в себе абсолютного, безусловного и цельного знания.
Лишь православная вера, которую русский народ «чует душой», способна давать целостную истину. С позиции Православия Победоносцев убедительно критиковал материализм и позитивизм. Он последовательно отстаивал идеал монархического государственного устройства, называя современную ему западную демократию «великой ложью нашего времени».
Его монархические и консервативные идеи наиболее полно изложены в «Московском сборнике» издававшихся пять раз с 1896 по 1901 годы, а также в опубликованных письмах к Александру III и Николаю II. Деятельность и взгляды Победоносцева, обусловленные революционным брожением в России и страхом перед исторической самодеятельностью народа, были не просто консервативными, но и часто отличались большей реакционностью, стремлением втиснуть общественно-политическое и духовное развитие в нормативы средневекового теократического сознания. Именно поэтому одним из основных объектов его критики стала система западной демократии, которую он оценивал как проявление общественного регресса, а основные демократические идеи и институты называл «великой ложью нашего времени».
Значительная часть литературного наследия Победоносцева, глубоко убеждённого государственника-охранителя, посвящена критике нигилизма и либерализма, обличению безверия интеллигенции, что связано, по его мнению, с влиянием отвлечённого рационализма Запада, породившего «дикое варварство и анархию в Европе».
Коренным пороком западноевропейской мысли Победоносцев считал веру в «исконное совершенство человеческой природы», способствующую формированию людей «в чрезмерных ожиданиях, происходящих от чрезмерного самолюбия и чрезмерно, искусственно образовавшихся потребностей».
По мнению Победоносцева, положенное в основу демократических теорий ложное представление о совершенстве человеческой природы привело его к пониманию вечных истин (свобода, равенство, братство) как философских абстракций и формальных прав. А так как массы, считал он, не в состоянии философствовать (они способны только верить), то идея формальных прав, рождая разрыв между духовностью личности (религиозная вера) и её болезненными (демократическими) устремлениями, стимулируют разрушительные инстинкты народа.
В работе «Великая ложь нашего времени» он вполне современно для сегодняшнего дня отмечает всю ложь нашего западнического парламента так нелюбимого нынешним населением России: «Что основано на лжи, не может быть право. Учреждение, основанное на ложном начале, не может быть иное, как лживое. Вот истина, которая оправдывается горьким опытом веков и поколений». И далее он подытоживает следующее: «Одно из самых лживых политических начал есть начало народовластия, та, к сожалению, утвердившееся со времени французской революции, идея, что всякая власть исходит от народа и имеет основание в воли народной. Отсюда истекает теория парламентаризма, которая до сих пор вводит в заблуждение массу так называемой интеллигенции – и проникла, к несчастию, в русские безумные головы. Она продолжает ещё держаться в умах с упорством узкого фанатизма, хотя ложь её с каждым днём изобличается всё явственее перед целым миром».
Всё это полезно прочитать нынешним западникам, либералам тянувших нынешнюю Россию в болото парламентаризма. Ибо без учёта национальных особенностей страны, нас ожидает весьма плачевная судьба разрушения нашей прекрасной цивилизации. Об этом говорит и Победоносцев.
Далее он определяет сущность западного парламента навязываемого нам в качестве образца для подражания следующим образом: «…Если бы потребовалось истинное определение парламента, надлежало бы сказать, что парламент есть учреждение, служащее для удовлетворения личного честолюбия и тщеславия и личных интересов представителей. Учреждение это служит не последним доказательством самообольщения ума человеческого. (…) Что же вышло в результате? Вышло то, что mutato nomine всё осталось в сущности по-прежнему, и люди, оставаясь при слабостях и пороках своей натуры, перенесли на новую форму все прежние свои привычки и склонности. Как прежде, правит ими личная воля и интерес привилегированных лиц; только эта личная воля осуществляется уже не в лице монарха, а в лице предводителя партии, и привилегированное положение принадлежит не родовым аристократом, а господствующему в парламенте и правлении большинству».
В противовес демократическим теориям Победоносцев предлагал свою теологизированную монархическую концепцию. С его точки зрения, потребность во власти изначально заложена в природе человека. Возникшее в результате грехопадения раздвоение человеческой природы на доброе и злое начало рождает необходимость в государстве, той властной опоре, верховном судье в борьбе за порядок и правду против зла.
Выступая за неограниченную монархическую власть, Победоносцев оперировал к народному духу, который, как он полагал, изначально содержит и в будущем будет содержать идею монархической организации российского общества. В целом Победоносцев абсолютизировал ценность государства, придав ему основную роль в борьбе со злом, что, в некотором смысле, противоречило учению православной церкви.
Духу парламентаризма, паразитирующего на «неверном и случайном», превращающую жизнь в игру, где каждый стремится «сорвать свой куш», Победоносцев противопоставлял силу традиции, вышедшей из самой жизни и освящённой авторитетом истории, а также православную веру, стоящую выше всяких теоретических формул и выводов разума. Он считал, что простой народ, благодаря своему бессознательному чувству к истине, создаёт свою историю-легенду «в которой он чует абсолютную глубокую истину». Как монархист, он видел свой исторический идеал в медленном, постепенном эволюционным развитием общества, мирном органическим движением, не прерываемом никакими насильственными катаклизмами. Крепкая семья и патронирующая роль государства по отношению к больным, слабым и непридусмотрительным должны были выступать гарантом стабильности. К заслугам Победоносцева следует отметить введение им в России системы церковно-приходских школ, народных и реальных училищ, где главный приоритет был отдан религиозному и православному воспитанию личности. Благодаря этому, миллионы неграмотных крестьян смогли стать грамотными и получить минимальное образование.
Среди критиков К.П. Победоносцева были В.С. Соловьёв и Л.Н. Толстой и др., неодобрительно расценившие его стремления решать большинство вопросов путём принуждения. Вместе с тем, Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев и др. высказывали ему своё расположение. Знаменитую фразу К.Н. Леонтьева «Подморозить Россию, чтобы не пахла», Константин Петрович сделал главным девизом своей жизни, и в некоторой степени переусердствовал в этом направлении. Как справедливо отмечали В.В. Розанов и Л.А. Тихомиров, наряду с позитивными моментами запрещения «либеральничанья» в России, Победоносцев уничтожал и творческие консервативные начала мысли, что не помогало, а наоборот усугубляло дело.
Однако, Победоносцев правильно считал, что процесс демократизации в стране несёт в себе опасность, способную стать гибельной для России как государственного, так хозяйственного и культурного организма.
В начале ХХ века влияние Победоносцева на политику правительства стало ослабевать. После принятия, под давлением революционного подъёма, Манифеста 17 октября 1905 года, принятого масонскими и либеральными силами как нашими, так и западными силами, провозгласившие якобы буржуазные «свободы», вышел в отставку.
Честное имя такого человека, как Победоносцев необходимо восстанавливать. В нынешнее, смутное время особенно. Ибо, презирая и разрушая своё, мы можем самоуничтожиться, так и не выполнив своей великой миссии. Поможет нам возродиться память о Константине Петровиче Победоносцеве. Можно согласиться с В.В. Розановым, который называл Победоносцева «Гамлетом по устроению и Дон – Кихот по историческим задачам». И добавил, что Победоносцев «нервно ненавидел общество и общественность, и в этом отношении произносил слова удивительной дерзости, но уже по их темпераменту и вообще по отсутствию в нём лукавства, хитрости, двуличия, притворства, заискивания, по этому свободному прекрасному в нём духу, он был наш! Плоть от плоти общества, литературы, скажу необыкновенную вещь – улицы».
Прогрессивная общественность (в основном либеральная, интеллигентская и масонская) не могла простить ни его взглядов, ни его политического курса. Новое безрелигиозное и свободное от всякого греха время не нуждалось больше в старом монархисте, патриоте и консерваторе. Даже некоторые иерархи церкви выступили против его церковной политики (в частности, митрополит Петербургский Антоний (Вадковский). 17 апреля 1905 года Кабинет министров, несмотря на его возражения, утвердил указ о веротерпимости. 19 октября того же года Константин Петрович был уволен от должности обер-прокурора Синода. Скончался он 10 (23) марта 1907 года в Петербурге. Пусть земля ему будет пухом. Помянем его. Аминь.