Михаил Радуга - Видеосеминар "Выход из тела за 3 дня" [2010, Семинар, DVDRip]

Почти невероятная, фантастическая история произошла с одним из школьных товарищей нашей дочери – Виктором Толокнеевым.
Он служил в армии под Москвой и изредка приезжал к нам в гости, побывал на двух контактах. Сидел, обычно, молча и слушал.
Мы не были уверены, что он правильно понимает происходящее, и однажды попросили «Союз» что-нибудь сказать ему для утверждения его веры.
– Вы можете сказать что-нибудь Виктору? – спросили мы у «Союза».
– А сам он хочет послушать?
– Конечно, – ответил молодой человек скромно.
Контактер – Анна Чичилина – подобно механическому роботу слегка развернулась в его сторону и направила ладонь руки на солдата. Ладонь в данном случае служила «Союзу» «локатором», через неё им поступала информация о Викторе.
– Кто твой отец? – неожиданно строгим тоном задали Они ему вопрос.
Дело в том, что у Виктора отца не было. Так уж получилось, что он не знал его с рождения. Воспитывался бабушкой и матерью, поэтому подобный вопрос поставил его в тупик.
– Не знаю... Не помню, – пожал он неуверенно плечами.
Но «Союз» всё тем же суровым тоном уточнил:
– Не земной отец?
Виктор молчал. Вопрос явно поставил его в тупик: о каком отце Они спрашивают?
Мы все решили, что Они намекают на Бога, который является Отцом каждому человеку, как учит нас религия, и поэтому стали усиленно подсказывать.
– Ты веришь в Бога? – пыталась шёпотом намекнуть ему я.
– В Христа веришь? – с другой стороны подсказывала Наталья Александровна.
Миша Фадеев многозначительно указал пальцем вверх, символизируя тех, кто стоял по Уровню развития выше человечества. Конечно, Они слышали и понимали все наши подсказки, но ждали, когда разговор будет осмыслен солдатом.
Виктор, наконец, понял, чего от него добиваются, и неуверенно проговорил:
– Верю.
«Союзу» не понравился неуверенный тон ответа, и Они переспросили:
– Верю, – повторив его вялый тон, – или ВЕРЮ! – на последнем слове Они делают сильное ударение, произнося его твердо и уверенно.
– Верю, – повторяет уже твёрже и Виктор.
На этот раз мы не особенно поняли, почему «Союз» спросил его о неземном отце. Но вскоре всё прояснилось.
После этого контакта, где Виктору были даны наставления личного плана, благодаря воздействию на него сильных энергий, он приобрёл способность вылетать из своего тела и контактировать так же, как и Аня. Я интуитивно чувствовала, что у него должны открыться необычные способности, и что его можно бы тоже попробовать использовать как контактёра. Но до конца службы в армии ему оставалось несколько месяцев, и я решила не тревожить его, опасаясь того, что, если показать ему, на что он сейчас способен, то он не удержится, расскажет об этом своим солдатам. А в армии мало ли что с ним могут сделать несведущие люди, потому что, когда человек пребывает в трансовом контакте, он становится беспомощным, как младенец, а если ещё в этот момент вылетит из тела, то душа может просто не вернуться назад.
Но пока мы занимали по отношению к нему выжидательную позицию, им решили воспользоваться другие. Непонятно – откуда, но о пробудившемся даре Виктора узнали посторонние люди, и однажды к нему в воинскую часть пришёл некий Павел Сергеевич, представившийся командованию его родным дядей и попросивший повидаться с племянником. Командование милостиво разрешило им встретиться в помещении «красного уголка».
Конечно, Виктор видел этого человека впервые и он не был его даже далёким родственником, не то что близким. Остаётся до сих пор загадкой – откуда он узнал об открывшихся способностях. Хотя можно предположить, что эти сведения к нему поступили из ноуменального мира. Оттуда, сверху, как говорится, видней.
Когда они остались вдвоём, «дядя» сообщил «племяннику», что приехал в Москву в командировку. Он связан с некоторой Космической Системой, которая сообщает ему знания о Космосе, но так как сейчас он вдали от своего контактёра, то не может выйти на связь, поэтому просит помощи у него. Надо связаться с девушкой по имени Любаша, которая принадлежит этой Системе.
Виктор стал уверять, что никогда не выступал в роли связного и понятия не имеет, как связываться с другим миром. Но Павел Сергеевич убедил солдата, что тому надо довериться ему, и всё будет в порядке.
Солдат, легко поддаваясь чужому влиянию, не мог отказать «дяде», и тот ввёл его в транс и вызвал на связь Любашу.
Девушка пришла из тонкого мира. Оставаясь зримой только для контактёра, она стала отвечать на вопросы Павла Сергеевича, сообщая ему какие-то сведения, непонятные контактёру. Контакт длился четыре часа без перерыва.
Павел Сергеевич получил, видимо, интересные сведения и, довольный, удалился, а Виктор, весь разбитый и измученный, вернулся в казарму.
Приехав на выходные домой, Виктор забежал к нам и рассказал о случившемся. Я была несколько шокирована: пока мы бережем себе контактёра для будущего, им уже кто-то безжалостно пользуется. Мы с контактёрами больше часа никогда не работали, понимая, что это тяжёлая нагрузка для организма. А здесь, первый раз пробовать человека в качестве связного и использовать его четыре часа подряд – это выглядело эгоистично и иначе, как эксплуатацией, нельзя было назвать.
Виктор, боясь, что мы ему не поверим, протянул мне лист бумаги:
– Один листик я потихоньку свистнул у «дяди». Мне это не понятно, но вы посмотрите.
На листе вокруг тёмной точки наспех было начерчено шесть окружностей и написано об уровнях развития человека. Я запомнила только, что человек в своём развитии здесь на Земле достигает третьего круга. Чтобы достичь четвёртого, нужны некоторые способности, для пятого – сверхспособности, и шестого не может достичь ни один земной человек. Не знаю, нова ли эта информация для других, но Виктору и нам в то время она была не знакома.
Я попросила молодого человека описать внешность Любаши.
– Красивая девушка в темном комбинезоне, – коротко охарактеризовал он.
– А волосы какого цвета? – спросила я.
– Чёрные, прямые. Распущены по плечам.
«Походит, что она из тёмного мира, хотя я и сама такая же, – мысленно сомневалась я. – Но тёмная внешность ещё не означает, что человек принадлежит к силам зла», – рассуждала я, но вслух на всякий случай предупредила Виктора: – Ты больше с ней не общайся. И если кто-нибудь будет приглашать на контакт – не выходи.
Виктор уехал.
Вновь он посетил нас через две недели и сообщил, что Любаша стала преследовать его, приходит по ночам, зовёт куда-то полететь с ней, но он пока отказывается. Два дня назад она тоже была, и когда он в очередной раз отказался, она, рассердившись, махнула рукой и слегка поцарапала его ногтями.
В этот раз при его рассказе у нас присутствовал Дмитриев. Он с интересом слушал о приключениях молодого солдата. Мне самой и верилось, и не верилось, как это всегда бывает при соприкосновении с тонким миром.
Виктор, чувствуя, что мы не особенно ему доверяем, отогнул ворот гимнастёрки и показал три четкие царапины на ключице у самой шеи.
Дмитриев внимательно всмотрелся в них и заключил:
– Это знак тёмных. Они всегда, когда приходят, оставляют какие-то свои знаки, отметины. Три царапины входят в их символику.
За Виктора взялись темные, желая перетянуть на свою сторону. Мы тянули его к себе, они – к себе.
Образ жизни молодого человека вполне располагал к тому, чтобы им заинтересовались в равной степени, как тёмные, так и светлые силы. Он любил выпивать, много курил, любил шумные разгульные компании. Но было в нём и хорошее: он писал прекрасные стихи, пытался понять мир, только путался в хорошем и плохом. Он даже не знал, чем добро отличается от зла, и на подобный вопрос только пожал плечами. Поэтому и развернулась борьба между нами и ними за солдата.
Раз уж Виктора использовали как контактёра, Дмитриев тоже предложил попробовать подключить его к «Союзу», чтобы тот взял его под свою опеку. Но подключение с первого раза не удалось.
Вместо того, чтобы подключиться к «Союзу», Виктор вылетел из своего тела и попал в какой-то непонятный мир. Дмитриев повёл его по нему, как опытный гид, давая советы и указывая направление. И вот здесь произошло неожиданное.
Блуждая в сером пространстве, Виктор пришёл к странным энергетическим воротам, напоминающим изогнутую цветную радугу. Ворота распахнулись. За ними стояло странное существо, которое с трогательной грустью произнесло:
– Проходи, сын мой. Я давно тебя ждал.
Но прежде, чем переступить порог, Виктор спросил разрешения у гида. Тот позволил войти и поговорить с встречающим. Разговор оказался интересным.
– Наконец, ты пришел ко мне, – продолжило с трогательной грустью существо. – Я так долго тебя ждал здесь.
– Откуда вы меня знаете? – удивился Виктор.
– Я твой настоящий отец, – призналось существо.
Здесь вот как раз и надо вспомнить о вопросе «Союза», спросившего солдата на контакте – знает ли он, кто его отец, и уточнившего потом, что вопрос касается не земного отца. Это существо и оказалось его настоящим небесным отцом. Вот какую удивительную историю рассказало Оно.
– Мы с тобой пролетали недалеко от Земли, когда мой корабль потерпел крушение. Со мной ничего особого не произошло, но мой сын, которым был ты, сильно повредился от энергий взрыва. Ты умирал. И тогда, чтобы спасти тебя, я нашёл в одной из земных больниц умирающего шестилетнего мальчика. И хотя людская оболочка более грубая, чем наша и впоследствии могла дать какие-то сбои в развитии, но я рискнул – и в момент, когда душа мальчика вылетела, я вложил в его тело твою душу. Мальчик продолжил жить, но уже с твоей душой. А врачи решили, что спасли того, прежнего. Так ты остался на Земле, а я стал ждать, когда ты вырастешь и вернёшься ко мне. И вот ты пришёл. Как долго я ждал этого часа! Как томительно было моё ожидание! Ты должен остаться со мной. У людей тебе больше делать нечего.
Но Виктору подобные притязания на него не понравились. К тому же, он уже вкусил радости земной жизни, и ему совершенно не хотелось в расцвете лет и желаний покидать нашу планету и оставаться в этом скучном, каком-то сером мире, где, кстати, он не видел больше ни одного живого существа и вообще ничего, кроме тумана.
– Почему я должен возвращаться? – возразил он. – У людей интересно, мне нравится.
– Нет, ты должен остаться со мной, – настаивал отец.
Тут уже решили вмешаться мы. Я опасалась, что «небесный отец» заберёт его душу назад, а здесь останется тело солдата. И что тогда? Поэтому шепнула Дмитриеву:
– Скажи, что он не один. У него есть друзья, и они не разрешают ему оставаться в том мире.
– Извините за вмешательство, но Виктор не может пока вернуться к вам, – вежливо сообщил Саша.
– Как, нас слушают?! – недовольно воскликнуло существо.
– Да, – признался Виктор. – Это мои друзья.
– Мне нет до них дела, – рассердился небесный отец. – Ты – мой сын, и должен следовать за мной. Я столько лет провёл в тоскливом ожидании.
– Вы рано его забираете, – ответил Дмитриев. – Раз он получил новое тело, то получил и программу этого тела. Поэтому должен её выполнить прежде, чем вернётся к вам. Мы его не можем отпустить. У нас свои земные законы. И раз вы доверили своего сына землянам, то должны считаться с их требованиями. А мы требуем, чтобы он пока остался с нами.
После небольшого спора Дмитриев убедил «небесного отца» повременить с возвращением сына, и тот вынужден был сдаться.
– Хорошо, иди, – отпустил он Виктора с большой неохотой. – Я подожду. Но помни: я тебя буду ждать.
Виктор вернулся в своё тело необыкновенно счастливый и радостно перевёл дух:
– Ух! Думал – всё, останусь там. Вот папаша выискался. А я-то думал, что без роду и без племени.
– А какой он из себя? – с любопытством спросили мы.
– Трудно описать. Какой-то бесформенный. Ну, в общем – пыльный мешок, – нашёл он подходящее сравнение.
– Тише ты, – прошептала я. – Он же, наверно, всё слышит. Обидится.
– А что здесь такого? – пожал плечами непутёвый сынок. – Он и в самом деле похож на пыльный мешок – бесформенный и бесцветный. Унылый такой.
– Это от тоски по тебе он стал таким, – пошутила я и про себя подумала о солдате: «Так вот почему он не понимает разницу между добром и злом: душа его из другого мира, если только это действительно так. Но душа эта довольно эгоистичная, хотя и одарённая».
Кстати, отец сказал ему, что в 32 года у него отроются необычные способности. Однако до этого оставалось ещё более десяти лет.
В следующий приезд Виктора к нам Дмитриев Саша решил провести с помощью солдата исследование того астрального мира, в который он попадал при вылете. Во время исследования, помимо меня, моего мужа – Александра Ивановича, дочери Ларисы, присутствовали Михаил Фадеев, Сергей Голубин. Всего шесть человек, включая Сашу Дмитриева. Сам Виктор был седьмым.
Как и обычно, Дмитриев усадил его в кресло, ввёл в транс, после чего начал отдавать команды по вылету души из тела. Вылет получился быстрый и спокойный, но Виктор попал в какой-то тёмный мир, напоминавший дно океана, где плавали расплывчатые массы наподобие медуз и осьминогов.
– Иди к свету, – приказал ведущий.
– Я его не вижу, – сообщил Виктор.
– Посмотри вверх. Там есть что-нибудь светящееся? – спросил Саша.
– Да. Одна маленькая звездочка, – ответил Виктор.
– Иди к ней.
Виктор попытался приблизиться к ней, но в новом мире он двигался неумело, поэтому то шёл к звезде, то вдруг его отбрасывало назад или в сторону, и он вновь начинал восхождение к звезде. А когда свет был уже близок, неожиданно дорогу ему преградила Любаша.
– Появилась Люба. Она не пускает меня к свету, – сообщил Виктор.
– А ты иди и не обращай на нее внимания, – посоветовал Саша. Виктор попытался её обойти, но это никак не удавалось. Девушка двигалась в привычном для неё мире превосходно, а молодой человек делал в нём первые шаги, поэтому силы были неравны.
– Крести её, – посоветовал Дмитриев.
– Как это? – Мы обнаружили, что Виктор представления не имеет, как креститься: слева – направо или снизу вверх. И к тому же, как позднее выяснилось, он оказался не крещёным.
Началась борьба. Виктор пытался прорваться к свету, Любаша его не пускала. Дмитриев командовал, как её крестить, но она уворачивалась от креста. Кроме того, на помощь ей пришёл ещё и какой-то мужчина. Вместе они начали активно атаковать солдата. Тогда Саша приказал ему возвращаться. Но Любаша и мужчина преградили ему дорогу назад, не давая вернуться в своё тело.
– Молитвы ты, конечно, ни одной не знаешь? – спросил Саша.
– Нет.
– Тогда повторяй за мной, – и Саша начал читать «Отче Наш». Виктор повторял за ним, но повторял уже в другом мире. Передача шла как по портативному радиопередатчику: Саша отдавал приказы в одном мире, Виктор выполнял их в другом.
Путь назад был долог и труден. С большим напряжением Виктору удалось приблизиться к своему телу. Но чем ближе оно становилось, тем яростнее были нападки Любаши и мужчины. Они оттесняли его, напускали на него каких-то каракатиц, которые хватали его за руки, ноги, прилипали к подошвам.
Когда солдат был уже почти рядом со своей оболочкой, Любаша и мужчина преградили ему дорогу какой-то стеной. Однако ее с помощью молитвы удалось разрушить.
Тело было рядом, но войти в него не удавалось. Видя, что объект ускользает от них, Любаша и мужчина схватили Виктора за руки и стали тянуть его в разные стороны.
– Они хотят меня разорвать, мне больно, – застонал солдат.
Мы испугались.
– Будем бить их усиленной энергетикой молитв. Я начну читать, вы все мысленно повторяйте, – приказал Саша и принялся читать одну молитву за другой, направляя их энергию на тех, кто держал Виктора за руки.
Они корчились, но упорно тянули солдата в разные стороны. Виктор продолжал стонать от боли.
Случившееся нас напугало. Мы опасались за жизнь нашего путешественника и ради благополучного возвращения его в своё тело были готовы на любые личные пожертвования. Виктор между тем надрывно хрипел, дыхание его стало тяжёлым, как будто лёгкие забила грязь, и они не работали.
Саша продолжал читать молитвы, мы все мысленно сосредоточенно повторяли их вслед за ним. Но молитвы быстро кончились. Он и знал-то наизусть не больше десятка. Повторил их трижды, но и это не помогло.
– Встанем в круг, отдадим ему свою энергию, – предложил Саша последнее эффективное средство.
Вшестером мы образовали замкнутый круг вокруг тела Виктора, взялись за руки, чтобы замкнуть единую цепь.
Часы уже показывали второй час ночи, а путешественника всё никак не удавалось вернуть в нормальное состояние.
Слыша тяжёлое дыхание и жалобы молодого человека, мы находились в страшном напряжении. Лица присутствующих были суровы, глаза источали затаенную тревогу. Впервые наша группа вела битву с невидимым врагом, вела не особенно умело и без особого опыта, но сердца всех излучали такое желание помочь, выражали такой жертвенный порыв, что злу невозможно было устоять против него.
От волнения наши ладони взмокли. Мы выжимали из себя всё, что только могли, направляя энергию на тело Виктора. Дмитриев продолжал читать молитвы.
Усиленная нашим замкнутым кругом, энергия молитв прошла через физическое тело солдата и попала на астральное. Она резанула державших его за руки, и они отлетели в разные стороны. Виктор вздохнул с облегчением и сообщил:
– Они отпустили меня.
– Скорей входи в наш круг и опускайся в своё тело, – приказал Саша. – В кругу ты будешь под нашей защитой.
Виктор вошёл в круг, наполовину влез в своё тело и ... застрял.
– У меня не получается. Я не могу войти назад, – пожаловался он.
– Почему? Что мешает? – в который раз с внутренним беспокойством спросил Саша.
– Не знаю. У меня всё болит. – (очевидно, в борьбе с существами он потерял много своей энергии, поэтому не хватало сил войти в плотную среду)*.
– Ничего, передохни и потихоньку опускайся в тело, как будто надеваешь комбинезон.
– Не получается.
Мы снова сконцентрировали энергию в круге и передали её Виктору.
Только после нескольких попыток и неимоверных наших усилий ему удалось полностью войти в собственную оболочку.
Злосчастный путешественник, наконец, вздохнул полной грудью, закашлялся и открыл глаза.
Мы облегчённо вздохнули и все, взмыленные от нервного напряжения, уселись, кто на диван, кто в кресла.
Мне казалось – я за эту ночь поседею. Каждый стон Виктора отдавался в моём сердце болью. Но переживала не одна я. Каждый волновался за него по-своему. В глазах дочери исчезла тревога и разгладилась напряжённая складка на переносице. Она чувствовала за него особую ответственность, так как считала себя виновницей, что втянула его в непонятный для него мир.
Фадеев машинально закурил, не чувствуя вкуса сигареты. Глаза его ещё продолжали выражать тревожное ожидание. Серёжа Голубин провёл ладонью по своим чёрным волосам и неопределённо произнёс:
– Да-а, ночка сегодня выдалась. Я думал, она никогда не кончится.
– Ох, и напугал ты нас! – покачал головой Саша.
– Я и сам испугался, – улыбнулся Виктор и сразу же переключился на другое: – А вы знаете, каким красивым мне показалось моё тело? Сам себя со стороны увидел – и таким красавцем показался. Меня, как магнитом, потянуло к самому себе.
– Это понятно. Желание жить – притягивает, – пояснил Александр Иванович. – Но ты, парень, брось курить, у тебя уже все лёгкие прокурены. Из-за этого, наверное, и в тело долго не мог попасть. Слабые лёгкие оттягивают много энергии.
В этот день рабочая группа разошлась в три часа ночи, обсуждали отдельные моменты происшедшего.
Мы запретили Виктору вылетать из своего тела по двум причинам: во-первых, за ним гонялись «тёмные», во-вторых, у него не совсем в порядке было здоровье.
Солдатская жизнь между тем текла своим ходом. К тому же, за последнюю неделю с ним в армии случилась неприятная история, и в очередной приезд он стал жаловаться на плохое самочувствие и опасался, что не дослужит до конца.
Наш ясновидящий Громов В.Н., посмотрев его «третьим глазом», обнаружил, что через его тело в позвоночнике проходит какой-то темный стержень. Видимо, он и создавал неприятные ощущения, вызывая подавленное состояние. Тогда на контакте мы обратились за помощью к «Союзу». Контактёром была Анна Чичилина.
– Что за стержень находится внутри Виктора? – спросила я у «Союза» и сделала предположение: – Может, его сглазили?
– Подойди сюда, наклонись к руке лбом, – подозвал «Союз» солдата к руке Анны, и, когда тот выполнил Их приказ, Они заключили: – Ты боишься... Ты должен обрести бесстрашие, – и затем обратился к нам: – Пусть это будет, как вы говорите, «стержень». Ваш человек, – Они имели в виду Громова, – своим зрением увидел то, что можно назвать гибким спрессованным психологическим шоком.
История в армии была настолько ужасна, что вызвала у молодого человека шок. Его жизни угрожали, и он не знал, как выпутаться из случившегося.
«Союз» же продолжал говорить относительно стержня в позвоночнике:
– Он проходит через его функциональные отделы мозга и захватывает спинной мозг, поэтому ваш человек смог видеть его в форме стержня. Этому человеку, – Они уже имеют в виду Виктора, – нужен духовный руководитель, тот, который его понимает, тот, к которому он может прийти с открытым сердцем. Пусть ответит на такой вопрос: в этом круге людей он может говорить правду со всеми и открыть сердце своё?
– Могу, – как-то уныло ответил Виктор.
– Итак, ты можешь разговаривать в этом доме открыто и нести свою беду сюда. Тебя поймут и примут, – стали наставлять Они. – И ты избавишься от этого шока, который произошел с тобой. Каждое своё сомнение и перипетии ты должен и сможешь рассказать им. Спросишь совета здесь. Без советов, исходящих из уст этих членов, ты не должен больше ни с кем встречаться и не выходить ни на какие сомнительные встречи. То была проверка. Ты многое уже сделал сам правильно, ты многое решил верно, и Мы тебе за это, можно сказать, благодарны. Будь умным дальше. – И далее «Союз» обратился к нам: – Есть неудовлетворение ответом? Говорите.
– Нет, мы довольны вашим ответом – спасибо, – заверила я.
– Если вам на данный момент сказанное непонятно, пройдёт некоторый промежуток времени, и многое откроется вашим взорам, и вы сможете оценить правильно эту ситуацию. На данный момент самое главное – это заставить его обрести твердость и бесстрашие. Он – мужского пола и он пойдет прямо. Единственное – по своей молодости и некомплектности его мозговых способностей – ему потребуется дополнительная помощь. Помощь в ваших руках. Он это будет чувствовать. Ни сглаза, ни какого-либо наложенного вето на нем нет. Глас «Союза» над ним лишь, и нет смысла что-то выдумывать. Если у него в жизни будут слишком сложные ситуации, пусть идет к вам. Но он найдёт решение проблем в вашем доме, среди ваших членов.
– А если будет ситуация, опасная для его жизни, он может обращаться за помощью к «Союзу»? – спросила я.
– Должен обращаться к Нам, имеет право, – ответили строго Они.
Армейскую ситуацию мы помогли ему разрешить своей семьёй, хотя она оказалась очень сложной. В его спасении активное участие приняла Лариса, так как это был её товарищ. Проблему в течение месяца удалось решить, но это отдельный разговор. Однако ситуации постоянно складывались для нас так, что кого-то надо было спасать или физически, или духовно. И мы втроём работали как спасатели, жертвуя многим.
У Виктора вопрос висел между жизнью и смертью. Мы помогли ему исправить ситуацию в сторону жизни. Как только вопрос был решён, он сразу ожил, повеселел, и прежняя уверенность вернулась к нему, а с ней и жажда самостоятельных действий в тонком мире. Он вспомнил о своих способностях. Умение летать, перемещаться в астрале влекло.
Как-то на субботу у нас была назначена с ним встреча, но он не пришёл в этот вечер, а явился на следующий день, весь взъерошенный, как воробей. Мы сразу поняли, что произошло что-то необычное.
– Я вчера вылетел, – признался он. – Сам решил попробовать. И не успел решить, куда направиться, как рядом оказалась Любаша. Непонятно, откуда она узнала о моих намерениях. Она сказала, что они больше не будут меня пугать и что собираются заключить со мной мирное пари. Мне показалось любопытным узнать, что они предложат, поэтому я пошёл с ней. Она привела меня в странный город. Здесь всё переливалось, как люминесцирующие лампы, но никого не было видно. Откуда-то появился тот мужчина, что был тогда с ней. Он в этом городе оказался главным. Мужчина указал мне на переливающийся купол и сказал:
– Это наш банк энергий, здесь мы собираем ее из разных источников и храним. Нам нужны работники, добровольные работники. Если ты согласишься служить нам, то вернёшься сейчас назад, на Землю, и будешь иметь всё, что захочешь. Но когда тебе исполнится тридцать лет, мы тебя заберём. У тебя есть некоторые способности, которые пригодятся нам. Ты о них сейчас ничего не знаешь. Соглашайся. Ты здесь не один из людей. У нас работает много ваших. Но если ты перейдешь к Ним, – он указал на светлое зарево за тёмной чертой города, – то мы тебя не пощадим, у тебя будет много неприятностей. Да к тому же, тебе там делать нечего.
Он подвёл меня к границе и бросил за черту в белое зарево какой-то предмет. Он тут же вспыхнул и сгорел без остатка. За белым заревом находились, видимо, Светлые.
– Ты не выдержишь их энергий, – мужчина повернулся ко мне: – Хочешь сгореть, так иди сейчас, – и он слегка подтолкнул меня к границе. Я, конечно, испугался и говорю:
– Нет. Что вы меня так торопите. Я должен подумать.
– Хорошо. Мы никого силой не тащим к себе. В прошлый раз мы тебя только попугать хотели, хотя могли и забрать. Но заберёшь насильно – потом хлопот с тобой не оберёшься. А придёшь добровольно – станешь послушным учеником. А сейчас можешь возвращаться к себе, но запомни: – если не с нами, то и не с ними, – он кивнул в сторону светлого зарева и затем обратился к своей напарнице. – Проводи его.
– Вернулся я к себе домой среди ночи, – закончил он свой рассказ.
– Сколько времени ты отсутствовал? – спросили мы его.
– В шесть вечера я лёг на диван и вылетел, а вернулся в третьем часу ночи. Мать говорила, что будила меня, чтобы я на свою кровать перешёл, но я не просыпался, и она оставила меня на диване. Значит, я отсутствовал где-то восемь часов.
– И к какому решению ты пришёл? – поинтересовались мы. Вместо ответа, задумчиво глядя куда-то вдаль, словно видя тот призрачный город, Виктор восхищенно проговорил:
– Какая мощь у них, какая силища! Наши города – это серость по сравнению с их. – Потом опустил голову и тихо сказал: – Я к ним не пойду. Но и с вами остаться не могу. Они запретили. Я, наверно, больше не приду сюда. Буду жить, как раньше жил – сам по себе.
И он ушёл.